У меня звонит телефон, перебивая его.

– Секунду, – произношу я.

Пока я вытаскиваю телефон из сумки, Логан встает.

– Увидимся позже, – говорит он, уходя к скамейке у своего шкафчика.

Там он берет шлем, перчатки и клюшку и исчезает в коридоре к выходу на каток.

– Алло? – негромко говорю я, отвечая на звонок и следя за Логаном.

– Привет, – шепчет Эш.

Она говорит тихо, но быстро. Будто она нервничает. Или напугана.

– Привет. Что случилось? – Я сажусь ровнее, ощущения выкручены до предела.

– Я знаю, что это не мое дело, но Мия уже говорила о своей стычке, когда ты вез ее до работы?

– Нет?

– Я придушу эту девчонку, ну серьезно, – еле слышно говорит Эш и добавляет: – Коротыш пришел к нам. Не думаю, что Мия хотела бы, чтобы я рассказывала это, но он схватил ее, Кольт. Он схватил ее за запястье, и я перепугалась.

– Что он сделал? – рычу я в трубку, пока остальная команда завязывает коньки и выходит на каток.

– Я знаю, что Мия не захочет поднимать шум и защищать ее – не твоя забота, – добавляет Эш. – Но он схватил ее за руку, Кольт. И если бы меня там не оказалось…

У меня закипает кровь, когда я вижу, как Коротыш играет в телефон в раздевалке. Будто он не напугал до смерти Эш с Мией. Будто он и не приходил к ним домой. Будто он не вел себя как чертов пещерный человек, используя свои габариты, чтобы напугать невинного человека.

– Я с этим разберусь, – сквозь зубы говорю я и сжимаю в руке телефон, грозясь сломать ему экран.

– Кольт! – кричит Тео, понятия не имея о моем телефонном разговоре. – Тренер хочет поговорить с тобой.

– Тренер? – спрашивает Эш, ее голос трещит в динамике.

– Эм, да. Я начал тренироваться с командой, – я потираю переносицу.

– Черт возьми, Кольт! Это же большой прорыв!

– Эм, да. Спасибо. – Остальная команда выходит, и я наблюдаю за этим, прочищая горло и поворачиваясь обратно к шкафчику.

– Ты теперь официально в команде? Ну, играешь на льду и все такое? Почему ты мне не сказал? Можно я приду посмотреть? Я бы хотела выразить свою поддержку команде, если ты понимаешь, о чем я.

Я слышу улыбку в ее голосе, и это только подогревает мою вину.

– Мы можем поговорить позже? – негромко спрашиваю я.

Она замолкает.

– О, да, конечно. Ты все еще собираешься приходить сегодня? Ну, знаешь… позаниматься, – дразнит она.

Это смягчает напряжение в груди. Я смеюсь и оглядываю пустую раздевалку, когда тренер Сандерсон кричит из кабинета:

– Торн! Сейчас же!

– Мне пора. – Я кладу трубу, убираю телефон в шкафчик и захожу в кабинет.

– Закрой дверь, – приказывает он.

Я делаю, что мне велено, и сажусь на стул напротив его стола, заставленного наградами, разноцветными маркерами и парой шайб.

Сцепив пальцы перед собой, он смотрит на меня целую минуту.

– Итак? – наконец спрашивает он.

– Итак? – повторяю я, ерзая на стуле.

– Итак, могу ли я положиться на тебя?

– В каком смысле? – мой голос обрывается.

– Ты неделями практикуешься с нами, но отказываешься выходить на настоящую игру и не даешь мне включить тебя в список команды. Поскольку ты не выступал ни за один из предыдущих университетов, ты можешь стать обычным игроком, Кольт. Ты же знаешь это.

– Да, я знаю. Я… – Я потираю лицо. – Я еще не готов.

– Херня. Я видел тебя на тренировке. Ты уже лучше большинства своих сокомандников.

– Я имею в виду здесь. – Я постукиваю пальцем по голове, и он понимающе кивает.

– И что поможет тебе подготовиться там? – спрашивает он, поправляя красно-черную кепку с логотипом университета Лос-Анджелеса на своей лысине.

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Но если я больше не смогу тренироваться с командой…

– Ты знаешь, что тебе всегда рады, Торн.

– Спасибо, – я чешу подбородок, не зная, что сказать.

– Ты знал, что мы с твоим отцом были знакомы? – спрашивает он. – Прежде?

Прежде.

Такое хреновое определение.

Прежде, чем он умер.

Прежде, чем я убил его.

Прежде, чем мой мир перевернулся с ног на голову.

Конечно, я знал.

Мы годами говорили о том, чтобы я играл за университет Лос-Анджелеса, прежде чем все пошло прахом, и я улетел на другой конец страны, чтобы сбежать. Я уверен, что только связь Сандерсона с моим отцом убедила декана включить меня в список студентов, после того, как я прокололся в Дикси Тех. Но что я могу знать?

– Тренер, могу я спросить ваше мнение насчет одной вещи? – отвечаю я, игнорируя его вопрос.

– Конечно. Что тебе нужно?

– Коротыш – абьюзивный мудак, который следит за своей бывшей. Я хочу знать, как вы думаете, как мне следует разрешить эту ситуацию.

– Это серьезное обвинение, Торн. – Его глаза распахиваются от удивления.

– Это правда, – спорю я. – Ее зовут Мия Резерфорд. Она не хочет обращаться в полицию. Она думает, что если она будет игнорировать ситуацию, это поможет, но я так не думаю. Я знаю, что скауты наблюдают за игрой Коротыша, и я хочу знать, что я могу сделать, чтобы заставить его оставить ее в покое. И есть ли что-то, что Вы можете сделать, чтобы заставить его оставить ее в покое.

– Черт, Торн, – он бросает кепку на стол и закрывает лицо руками так, будто его ослепили.

Я пожимаю плечом, не зная, что он хочет, чтобы я сказал.

– И она не хочет втягивать полицию в это? – Он снова смотрит на меня.

– Нет.

– Хорошо. Я позабочусь об этом, – он вздыхает и упирается локтями в стол, постукивая сцепленными пальцами по нахмуренным бровям.

– Правда?

– Да.

– Спасибо вам, – я встаю и вытираю ладони о снаряжение.

– И, Торн? – говорит тренер.

– Да?

– Ты часть этой команды. Даже если ты решишь, что не хочешь играть ни в одной игре. Ты можешь рассчитывать на нас. Хорошо?

– Спасибо, тренер, – я киваю, удивленный тем, как много это значит для меня.

– А теперь убирайся. Ты опаздываешь на тренировку.

37. Эшлин

37. Эшлин

Игнорировать проблему явно лучше, чем сталкиваться с ней, так ведь?

Ладно, я не настолько нелепа. Но серьезно. Что плохого в том, чтобы плыть по течению вместо того, чтобы слишком тщательно анализировать каждую вещь в чьей-то жизни?

Честно говоря, я бы предпочла ничего. В этом нет ничего такого. Ничего такого в том, чтобы спать с одним и тем же парнем из раза в раз без надобности обсуждать совместное будущее или кто вы друг другу или что-либо еще. Только то, когда будет следующая ваша интрижка и стоит ли вам перекусить где-нибудь до или после.

Вот почему мои чувства совершенно точно не должны быть задеты из-за чего-то глупого вроде хоккея.

Но если хоккей такой глупый, каким я пытаюсь его сделать, почему мне не все равно на то, что Кольт не рассказал мне, что снова вернулся в команду?

О, я знаю. Может, потому, что я слишком часто прятала голову в песок, когда была с Логаном, и не хочу, чтобы мои какие бы то ни были взаимоотношения с Кольтом закончились так же.

Что значит, что я должна быть напористой. Я должна самовыражаться. Даже когда это сложно сделать.

Падая на диван, я отправляю Кольту сообщение, прежде чем успеваю отговорить себя от этого.

Я: Привет. Все еще хочешь прийти после тренировки? Я соскучилась.

Я нажимаю на кнопку отправки, бросаю телефон на колени и беру пульт, когда входная дверь открывается.

– Привет, – здоровается Кейт.

– Привет, – говорю я в ответ, глядя на нее через плечо. – Ты сегодня рано.

– Ага. Надо подготовиться к свиданию, – она дергает бровями.

– У тебя свидание? – Я хлопаю в ладоши и подбираю ноги под себя, чтобы полностью повернуться к ней, а сама радуюсь, что могу отвлечься.

– Да. Он милый.

– А как его зовут? – интересуюсь я.

– Уэс.

– И как же ты познакомилась с мистером Уэсом?