Сука, кто бы ты ни был, я до тебя доберусь.

Я кубарем скатился на цокольный этаж. Увидев чуть сдвинутую набок картину на стене, на миг стало легче дышать.

Давай, милая, не подведи же меня. Будь там. Катя, просто будь там.

Обещаю, я больше тебя не обижу. Клянусь не трону. Всем, чем хочешь, клянусь!

Оставлю тебя в покое сразу, как только мы найдём заказчиков и расправимся с ними.

Трясущимися руками отодвинул картину и нажал на кнопку. Как только створка двери дёрнулась в сторону, я пролез в узкую щель и пошёл на тусклый свет.

Потайная комната спланирована хоть и скромно, но уютно, как бы дерьмово это ни звучало.

С выскакивающим из груди сердцем я повернул ручку двери и осторожно оттолкнул её от себя…

На кровати, обнявшись друг с другом, сидели три девушки, одной из которых была Катя.

Живая, слава всевышнему, нетронутая и такая напуганная…

Глава 37. Мне страшно...

Глава 37. Мне страшно...

Катя

Просьба Максима спуститься в бильярдную и спрятаться в какой-то комнате сначала показалась мне верхом абсурда. Каким-то бредом. Я вспомнила те времена, когда он пьяный заваливался домой и нес какую-то чушь. Видимо, в те моменты его накрывала белая горячка.

Но интонация его голоса заставила меня сомневаться. Он звучал напуганно, а встревоженная вибрация передавалась через динамик и мне.

В итоге я сделала, как он просил. Первым порывом было желание спуститься вниз и посмотреть, что это за комната. Просто зайти внутрь и оценить обстановку. Подумать, стоит ли мне доверять ему или нет. Но когда я вышла из комнаты, в окно коридора ударила яркая вспышка. Приглядевшись, я поняла, что на территорию дома кто-то заезжает. Не одна и не две машины — а около десятка. Или того больше. И в ту секунду я поняла, что скорее всего Максим не шутил.

Внизу живота стянуло, и мне стало безумно страшно, не за себя, а за Алёнку.

Я кое-как уточкой спустилась вниз. Таня, наша горничная, наверняка смотрела одну из своих любимых передач. Я едва спустилась в гостиную и нашла её там.

Не стала ничего объяснять, потому что шумы на улице усиливались. Послышались первые выстрелы и мужские крики. Меня всё скрутило от ужаса, как и Таню. Из кухни выбежала Зоя с округлившимися от страха глазами.

Я не могла оставить людей, которые меня приютили и относились ко мне лучше собственных родителей. Я не умею быть жестокой. Я не дочь своего отца. Он бы смог оставить даже близких ему людей умирать! Я неоднократно подслушивала разговоры в его офисе и знала о его кровавых делах. Он ни разу меня не заподозрил, иначе мне бы точно не поздоровилось. Но я многое слышала, когда жила в доме… И с тех пор ненавидела его всей душой.

— Катенька, Господи, прячься скорее! — судорожно просипела Зойка, увидев меня на пороге гостиной. — Они уже тут! В окне… я видела на улице. Ужасная перестрелка!

— Зоя, Таня, идите за мной быстрее, — проговорила я, сдерживая бешеный тремор в пальцах.

— Нет, мы не спрячемся! А ты прячься, девочка! Тебе нужно спасти ребёнка! Свою девочку! Единственного наследника Витебских!

— Мы все спасёмся. Я знаю место, где нас никто не найдёт! Быстрее, — я взяла себя в руки и направилась к лестнице. Позади послышались торопливые глухие шаги.

Всё это происходило за считанные секунды, пока на улице продолжали слышаться выстрелы и крики.

Мы без слов спустились вниз, подошли к картине, о которой рассказал Макс.

Я всё сделала, как он просил: сдвинула её и нажала на маленькую кнопку. Дверь-стена тут же начала движение влево. Мы поправили картину на место и аккуратно, на всякий случай опасаясь подвоха, вошли внутрь.

Наверху послышался стук, потом жуткий грохот. Кто-то ворвался в дом.

— Быстрее, быстрее, — шептала Таня.

Дверь за нами закрылась до того, как звук шагов стал громче.

В тайном помещении оказалось тесно, но разве не плевать на это, когда вопрос касается жизни и смерти?

Все шорохи, крики и разговоры были отчётливо слышны. Эти нелюди что-то искали. Или кого-то. Помещение обыскивали слаженно и быстро, но, Боже, какое счастье, что в бильярдной они почти не искали. В основном все шумы доносились со второго этажа.

Мы с девочками прижались друг к другу, потому что нечеловеческий страх сковал нас троих. Живот пульсировал, моя девочка волновалась вместе со мной. Так и сидели вчетвером до тех пор, пока не послышались шаги…

— Катя… девочка, с тобой всё хорошо? — обеспокоенный голос Макса звучал как в тумане.

Я повернула голову, чтобы прочитать в его глазах смесь страха и облегчения, и почувствовала, как теряю сознание…

Глава 38. Новая жизнь

Глава 38. Новая жизнь

— Она моя лучшая подруга! А ты где был всё время, пока она вынашивала дочку? Папаша год нашёлся!

Сквозь туман сознания я услышала знакомый голос, на который хотелось скорее отозваться. Вот только не с первого раза у меня получилось открыть веки. В ушах стоял шум, слова смешались в единый галдёж.

— Катя! Катюша, проснулась! Привет, хорошая моя, — распознав Элькин голос, я невольно улыбнулась. Хотя малейшее движение давалось проблематично. Руки не слушались, а нижняя часть тела будто и вовсе отнялась.

— Эль… — в горле будто песок насыпали.

— Ой, пока молчи! Молчи, мамочка! Я поздравляю тебя с рождением Алёнки нашей, — наконец я смогла сконцентрировать взгляд на лице подруги. Она сильно нервничала, но старалась замаскировать тревогу под радость.

— Мамочка? — прошелестела я со скрипом, затем одна рука потянулась к изгибу другой, нащупав катетер.

— Да-да, у вас родилась прелестная девочка. Алёнушка. Максим… он… — кивнула она головой в сторону двери, но не обернулась. Зато я перевела взгляд в ту сторону и увидела своего мужа. Человека, который является моим супругом только на бумаге. Но что-то в его тяжёлом, обеспокоенном и молчаливом взгляде не давало покоя… Он просто стоял, облокотившись о стену, и, скрестив руки, смотрел на меня. Странная реакция человека, который стал отцом, а перед ним на койке лежит мать его ребёнка.

Я смахнула это странное чувство, которое скользнуло вдоль рёбер, и снова посмотрела на Эльку.

— ...Он уже сутки тут, с вами. Тебя привезли вчера вечером… Малышка в порядке, скоро ты её увидишь, — подруга затряслась, но продолжала держать себя в руках, — Лучше, наверное, Максим сам тебе всё расскажет…

Я снова перевела на него свой взгляд, уже более требовательный.

— Я просил Элю не врываться, — наконец проговорил он спокойным, уставшим голосом. Чувствовалось, что он не спал долгое время.

— Я на минуточку, — Элька начала оправдываться.

— Как ты узнала, что я тут? — я плохо соображала.

— Мы же каждый вечер с тобой созванивались. Я забеспокоилась после нескольких звонков, на которые ты не ответила. Вчера вечером Максим написал с твоего номера, что ты в больнице, и вот я уже тут… — она улыбнулась.

— Спасибо, что пришла, — я сжала её ладонь.

— Я и завтра приду. Ладно, я побежала, тебе нужно отдыхать и высыпаться, — Элька торопливо встала со стула, поправила зимнее пальто, — Пришли мне фото Алёнки?

— Обязательно, — слёзы навернулись на глаза.

Подруга выскочила из палаты как мышка, оставив нас с Максимом наедине.

— Максим, я хочу увидеть дочь.

— Немного нужно потерпеть, — сказал он хмуро.

— Что-то случилось? — тревога внутри набирала обороты.

— Нет, всё хорошо, — мотнул он головой, — малышка сейчас на осмотре. Как только врач разрешит, медсестра сразу привезёт её сюда, к тебе.

— Я ничего не помню…

Максим осторожно приблизился и опустился на стул, потёр ладонями скулы, заросшие щетиной. Его глаза выглядели покрасневшими, словно он пережил непростую ночь.

— Ты в доме потеряла сознание и не приходила в себя. Мы в срочном порядке отвезли тебя в больницу, врач сразу направил в родовое отделение. Ждать не стали, приняли решение делать кесарево.

Всё моё тело задрожало от ужаса. Что могло случиться, если бы он не подоспел вовремя? Могу я винить его во всём, что со мной произошло? Мне кажется, Максим сам ходил по краю лезвия, рискуя собой. На него вели такую же охоту, как и на его отца.

— Спасибо, Максим, — выдавила из себя я благодарность. Всё же он спас нашу дочь…

— Нет, Кать, это тебе спасибо, что сохранила её… — его ладонь попыталась прикоснуться к моей, но я вовремя успела сдвинуть свою. Несмотря ни на что, этот человек не имел права до меня дотрагиваться.

— Не нужно, Максим. Алёнка прежде всего моя дочка, и сохранила я её для себя. Даже мысли не возникало от неё избавиться! Никогда. Поэтому даже не думай меня благодарить, — его слова вызвали во мне вспышку раздражения.

Что происходит в голове у этого человека? Я не понимаю его. Вдруг так резко в нём проснулись отцовские чувства?

Наш диалог прервал стук в дверь.

— Ну что, готовы к встрече со своей маленькой девочкой? — молодая медсестра аккуратно проталкивала вперёд себя больничную люльку на колёсах.

Я не в силах сдерживать эмоции, попыталась подняться, но движения всё ещё были скованными.

— Осторожно, без лишних движений, — мягко попросила медсестра, подкатывая люльку.

Когда в мои сложенные руки опустился тёплый кулёк, я не смогла сдержать слёз. Смотрела на свою девочку, точь-в-точь похожую на своего отца, и понимала, что всё не зря. Он в моей жизни появился не зря. Ради сладкой малышки с карими глазами и пушистыми ресницами я готова на всё.