У Лисевского явно какие-то проблемы с головой, раз он действительно решил реализовать эту дурь. Либо второй вариант: он сам на прицеле ещё более опасного человека.

В полной тишине и раздрае я просидел в офисе до пяти вечера. Янису не стал звонить и рассказывать о произошедшем. Брат бы точно сорвался и поехал расправляться с Лисевским. А нам эта тварь ещё нужна живой.

Я резко сорвался с кресла и вылетел из офиса в полной решительности, что обязан осуществить желание Кати. Мой отец может умереть в любой момент. Я обязан познакомить его с внучкой.

Глава 43. Встреча

Глава 43. Встреча

Катя

Посещение пациентов в клинике ограничено определёнными часами — только с одиннадцати утра до часу дня.

Максим с самого утра был предельно собран и не похож на себя. Он вообще изменился за последние месяцы. Естественно, эти изменения не касаются меня и не связаны никак со мной. Надеюсь только, что дочка помогла папе стать взрослее и осознаннее в своих решениях и действиях.

Отношения Витебского с Ирой я держу от себя подальше. За закрытыми замками и дверями. Всё ещё задевает. Сильно, если положить руку на сердце.

Макс сказал, что они разошлись и их больше ничего не связывает, но я не верю. Такая крепкая любовь, как у них, не проходит за считанные дни. Она не исчезает по щелчку пальцев. И я не верю, что он резко разочаровался в их отношениях, потому что…

Ну, давайте будем объективными и честными… с большой вероятностью эта Ира всегда была своеобразной женщиной.

Говоря проще — сукой, каких ещё нужно поискать. С увеличительной лупой. Максим выиграл в лотерею. Или проиграл. Чёрт его знает. Но раз наша дружба стёрлась из его памяти и я за годы брака представляла собой китайскую стену, которая помешала двум влюблённым строить любовь, то какова вероятность, что это может повториться заново? Думаю, что велика. Поэтому все его вспышки чувств ко мне вызваны лишь тем, что Максим сам не знает, чего хочет. А я практически на сто процентов уверена, что он всё ещё хочет свою Иру.

Из-за всех событий, произошедших в жизни, я напрочь забыла о том случае, который произошёл до родов.

Ира заказывала у нас перевод с апостилем. И теперь я понимаю, что это она звонила мне и узнавала детали оформления переводов. К сожалению, её заказ отдали моей коллеге, потому что в тот день я оформляла декрет и выглядела мягко говоря не очень. Девочки видели моё состояние, вызванное отнюдь не вынашиванием ребёнка, но знать им это было необязательно. Поэтому пришлось сказать, что меня мучает сильная усталость, токсикоз и прочее, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Я подписала нужные документы и испарилась. Заказов после этого брала мало. А после происшествия в доме и речи быть не могло о работе. Всё моё время сейчас посвящено целиком и полностью дочке. Как только она станет чуть взрослее, да и я перестану так беспокоиться, тогда и сяду за работу.

— Кать, сразу предупреждаю, чуда не произойдёт. Но твоя идея познакомить отца с внучкой мне понравилась. Янис тоже тут, — сказал Максим, когда мы въехали на парковку частной больницы.

— Чудо уже то, что у нас есть возможность познакомить дочку с дедушкой, — поймала его взгляд в зеркале заднего вида.

Рядом в переноске спала наша маленькая дочь. Алёнка, как, впрочем, и всегда, самозабвенно спала. Её милые крохотные бровки чуть хмурились во время сна. Реснички дрожали. Маленькие губки время от времени причмокивали. Смешная такая, беззаботная.

Часть машин из нашей охраны припарковалась на главной парковке. Автомобиль, в котором сидели мы, двинулся дальше, объехав больницу с другой стороны.

— Так безопаснее, — на мой немой вопрос ответил Максим и вышел из машины.

К моему удивлению, он открыл дверь с моей стороны и подал руку. Я сначала смутилась, но подумала, что препираться сейчас ни к чему, и вложила свою ладонь в его горячую. Он тут же обхватил мои пальцы и крепко их сжал, пристально вглядываясь в мои глаза. Я не отвела своих. Смотрела в ответ, только с вызовом. Если он хочет сделать меня своей временной игрушкой, то у него ничего не получится.

Но и играть недотрогу я больше не стану. Нет больше той Кати, которая в ущерб себе надеялась на ответные чувства с его стороны. Поздно.

Макс придержал мою руку, затем обошёл машину с другой стороны и достал переноску с дочкой. Мы направились в больницу, и со стороны наверное казалось, что мы счастливая молодая семья.

Медперсонал, насколько я поняла, был предупреждён о нашем приезде. Никаких странных и вопросительных взглядов с их стороны не наблюдалось. На секунду мы притормозили у палаты, потому что оттуда послышались звуки.

Дверь резко распахнулась, и перед нашими глазами открылась удивительная картина. Янис, всегда безэмоциональный и ровный, пыхтел от гнева как вулкан. Его глаза горели, извергаясь пепелищем. Грудная клетка раздувалась как у хищника.

Обалдеть. Что же случилось?

Вдруг за его спиной что-то промелькнуло. Или скорее кто-то. Я услышала копошение и вдруг увидела светловолосую девушку маленького роста. Исходя из того, что одета она была в белоснежный выглаженный халат, я сделала вывод, что именно с ней у Яниса случилась перепалка.

— Что? — рявкнул он недовольно на Макса.

Мой муж посмотрел за спину брата, и его брови взлетели вверх. Губы приоткрылись в удивлении, но он не издал ни звука. Просто посмотрел на Яниса каким-то странным вопросительным взглядом, похожим на предупреждение. И следом из уст моего мужа послышались чуть громкие слова:

— Будь благоразумным, брат.

— Я сам решу, что мне делать, — протиснулся Янис между нами и уверенной, злой походкой, словно удар молота, двинулся на выход.

— Что это было? — прошелестела я, всё ещё напуганная увиденным.

Я никогда в жизни не видела брата Макса в таком состоянии.

— Простите, — тонкий мягкий женский голос обратил на себя наше внимание.

— Добрый день, — Макс ей сдержанно кивнул.

— Проходите, пожалуйста, — блондинка робко улыбнулась и посмотрела на меня.

И тут я узнала в этой молодой девушке Софию. Бывшую девушку Яниса. Ту самую, из-за которой его жизнь перевернулась, будто полюса сместились.

— Софи? — не скрывая огромного удивления, спросила я, подавшись вперёд.

Блондинка улыбнулась. Грустно, правда, но искренне.

— Привет, Кать… — кивнула она и перевела взгляд на переноску с малышкой. — Господи… какое счастье, — сглотнула девушка, и мне показалось, что она вот-вот заплачет. — Как зовут вашу девочку?

— Алёна, — ответил за меня Максим, с недоверием посматривая на девушку.

Знаю, что в их отношениях с Янисом сложилось всё печально, но я до сих пор не верю в то, что говорят о Софии.

— Она удивительная, — в её глазах отражалась такая нежность, что мне стало не по себе.

— Да, она прелесть, — я улыбнулась.

— Так, ладно, — Софи резко выпрямилась и осмотрела палату. — У вас по договорённости есть около получаса. Я все показатели сверила. Пациент стабилен, поэтому ничего произойти не должно. Если вдруг увидите какие-то изменения, то пожалуйста, сразу жмите на кнопку, и я подойду.

— Хорошо, спасибо, София.

Мы перекинулись доброжелательными кивками, и девушка вышла из палаты, оставив нас наедине.

Глава 44. Знакомство

Глава 44. Знакомство

Отца Максима было не узнать. И дело не в огромном количестве трубок и проводов, к которым он был подключён и которые снабжали его необходимыми для поддержания жизни веществами. Некогда живой, здоровый и жизнерадостный мужчина изменился до неузнаваемости. Впалые скулы, тонкий нос — всё это было свидетельством чудовищного преступления, совершённого против семьи Витебских.

Максим сжал челюсти. Его пальцы, крепко удерживающие переноску с дочкой, побелели. Он сдерживал эмоции, хотя по его хмурому выражению лица я понимала, что самоконтроль даётся ему с трудом.

— Привет, пап. Я хочу тебя кое с кем познакомить, — тихим, хрипловатым голосом он говорил с отцом так, будто тот всё слышит и понимает.

Максим поставил переноску на стол и аккуратно, с большой осторожностью взял на руки дочь. Я не хотела мешать этому моменту и просто наблюдала со стороны.

Она меняла его. Дочка лепила из него человека, и я была безмерно рада, что он может быть нормальным. Возможно, когда-нибудь он встретит подходящую девушку, которую сможет осчастливить и которая поможет ему стать настоящим мужчиной.

От того что её внезапно взяли на ручки, Алёнка испугалась: резко открыла свои маленькие глазки и, испугавшись, пустилась хныкать. Макс укачивал её, переминаясь с ноги на ногу и слегка пританцовывая.

У меня на глазах выступили слёзы. Уже который раз за последнюю неделю я ощутила трепет в груди.

— Ну и чего мы плачем? — Максим смягчил голос, сюсюкаясь с дочкой.

Алёнкины всхлипы лишь усилились. Знает, чувствует маленькая хитрюга, что папочка её любит.

— Макс, только ты, пожалуйста, аккуратно… — робко вставила я свои пять копеек.

— Кать, ну за кого ты меня принимаешь? — с напускной обидой улыбнулся он.

— Да я так, на всякий случай… — я закусила уголок губы, прекрасно зная, что он намеренно никогда не обидит дочь.

— Подойди сюда, — кивнул он головой.

Я вскинула брови.

— Не бойся, не укушу, — тихо рассмеялся он.

Я недоверчиво посмотрела на него, но всё равно подошла. Его руки едва коснулись моей талии, и этого хватило, чтобы по всему телу пробежали мурашки. Чёртов Витебский. Закатить истерику и потребовать, чтобы он убрал свои руки, было не вариант. Он подгадал, зная, что я не отпряну. Хитрец.