Но между нами всё так остро, пылко! Мы ведь можем забыться…
Да и не подростки уже, вашу мать! За восемнадцать нам обоим давно перевалило.
Так…
Я же её просто в гости позвал. Без всяких там интимных подоплёк. Вот и не надо ничего себе придумывать. Ничего не будет!
Хотя нет! Будет кольцо!
Накинув куртку, выхожу во двор. А Катя уже стоит в проулке между нашими участками. Спешу к ней.
Щёки девушки раскраснелись от вечернего холода. Сжимаю её лицо, грею в ладонях.
— Давно стоишь, да? — заглядываю в глаза.
— Нет, я только подошла, — медленно смыкает и размыкает веки, отчего светлые реснички отбрасывают красивые тени под глазами.
Вот эти манипуляции с опусканием век у Кати получаются особенно шикарно. Я залипаю на её глазах каждый раз. И щеки у неё совсем не холодные. Похоже, причина румянца в другом.
— Пойдём в дом?
Беру девушку за руку, прижимаюсь к её губам в коротком поцелуе. Она быстренько уворачивается и лепечет, смущённо краснея:
— Давай лучше погуляем. Неудобно к тебе идти. Что твоя мама скажет?
— Ничего не скажет, — улыбаясь, тяну Катю за собой во двор.
Она слегка упирается, пытаясь меня притормозить. Но я быстро завожу девушку в дом и закрываю дверь. Ложусь на неё спиной, смотрю на Катю плотоядно. Она нервно осматривается по сторонам, обняв себя за плечи. Потом ловит мой взгляд и недоумённо приподнимает брови.
— Что? — шевелятся её губы.
— А то, что мы с тобой здесь совершенно одни, — ухмыляюсь я.
— Как это одни? — недоверчиво спрашивает Катя.
— Вот так. Отец вернулся. Они с мамой умотали на свидание.
Её губки вытягиваются в удивлённое «о».
— Тебе говорили, что нельзя приходить так поздно к таким голодным взрослым мальчикам? — говорю я соблазняющим тоном, медленно наступая на Катю.
Она пятится, несмело улыбаясь.
— Не говорили, — внезапно вступает в игру. — И что же ты мне можешь сделать?
— Узнаешь, если догоню.
Девушка тут же восторженно взвизгивает и бросается в гостиную, скидывая на ходу куртку и шапку.
Иду за ней. Пока просто иду, давая Кате некоторую фору. От азарта меня окатывает волной горячего возбуждения. И от того, как Катя выглядит — тоже. Узкие белые джинсы сидят на ней охренительно. Короткий свитшот не прикрывает поясницу, и я вижу две соблазнительные ямочки на ней.
Катя несётся по лестнице наверх. Я цокаю языком.
— Во всех ужастиках подъём на верхние этажи заканчивается плачевно для героев.
Хватаюсь за перила, ставлю ногу на первую ступеньку. Катя уже на самом верху. Оборачивается, показывает мне язык.
— Я не смотрю ужастики, Макар.
— И правильно. К тому же, у нас здесь совсем другое кино…
Очень горячее… С пометкой восемнадцать плюс.
Взлетаю по лестнице наверх. Катя как раз забегает в мою комнату. Бросаюсь за ней и успеваю поймать дверь, которая летит мне в лицо. Распахиваю её, захожу. Взвизгнув, Катя начинает пятиться к окну.
— Ну хорошо, ты меня поймал, — выставляет перед собой руки. — И что ты теперь собираешься делать?
Молчу, продолжая приближаться к ней. До тех пор, пока она не вжимается лопатками в оконное стекло. Зависаю над её лицом и шепчу:
— Я хочу делать с тобой всё, что пожелаю. Можно?
Пристально смотрю в голубые глаза. Молчаливо молю взглядом разрешить.
Можно? Можно? Можно⁈
Я нежен буду, клянусь!
Катя кусает губы. Потом манит пальчиком, прося наклониться ещё ниже.
Наклоняю голову так, чтобы её губы были напротив моего уха, ведь она хочет мне что-то сказать. Но она не говорит… Звонко чмокнув меня, умудряется вывернуться и вылетает из комнаты. Слышу, как хохочет, пока бежит по лестнице.
— Ты нарушила очередное правило хоррора! — выкрикиваю я. — Ты сильно разозлила того, кто тебя преследует!
Иду за девушкой и вновь напоминаю себе: но у нас тут совсем другое кино намечается.
Глава 30 Скажи мне «стоп»!
Глава 30
Скажи мне «стоп»!
Сижу за спинкой дивана на полу и прижимаю ладони к груди. Сердце сейчас выпрыгнет. Но мне не больно, нет. Это какие-то совсем новые ощущения. Страшно, да. Страшно, что сейчас моё сердечко остановится, не выдержав этого всего. А ещё оно снова красиво поёт. На разрыв.
Слышу шаги. Макар подходит ближе, довольно мурлыча:
— Ох, котёнок… Чем больше ты прячешься, тем сильнее я завожусь.
Мурашки по коже…
Заводится… И я — причина его возбуждения. В это так сложно поверить… Но ему я верю.
— Хочешь, расскажу, что с тобой сделаю? Когда найду…
Чисто по инерции часто-часто киваю, хотя Макар меня не видит. Прикрываю рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Мне пока страшно покидать своё укрытие.
— Я буду… Я буду очень нежен, котёнок, — просаживается его голос до хрипа.
Судя по всему, Макар стоит прямо за диваном. Возможно, он знает, что я прячусь прямо здесь.
— Я буду нежно любить тебя. А если что-то пойдёт не так, то мы остановимся, слышишь?
Ой!
Что-то мне уже нехорошо…
Поднимаю взгляд, вижу силуэт Макара в отражении окна. Да, он точно знает, где я. Он смотрит прямо на меня. Вернее, на моё отражение.
— Но мы можем и подождать, — говорит еле слышно Макар.
Наверное, я хотела бы подождать. Но с другой стороны — чего? Моя жизнь и так одно сплошное ожидание. Я живу в ожидании нормальной жизни, которая может и не наступить.
Медленно поднимаюсь с пола, нервно поправляю кофту, оттягивая край, чтобы прикрыть живот. Поворачиваюсь и встречаюсь глазами с Макаром уже без всякого отражения. Он выглядит растерянным. Атмосфера между нами перестаёт быть игривой. Похоже, играм конец.
Синхронно начинаем двигаться друг к другу. Врезаемся телами. Макар сжимает моё лицо ладонями, я вцепляюсь в его свитер. Нервно дышим друг другу в губы. Я слышу, как громко барабанит моё сердце. И его — тоже.
— Катя… — выдыхает он, скользя губами по моим губам. — Я так влюблён в тебя, Катя!..
Ведёт кончиком носа по щеке к виску. Губами обхватывает мочку уха…
По моему телу проходит волна мелкой дрожи. Ещё! Пожалуйста, ещё! Говори, касайся, продолжай…
— Такая красивая… — шепчет Макар.
Его пальцы ныряют в мои волосы, путаются в прядях.
О Боже!..
Похоже, я просто маньяк, непрерывно жаждущий его прикосновений. Мне мало его рук. Мало его пальцев. Хочу, чтобы он касался меня всем своим телом.
Его губы возвращаются к моим и наконец целуют. Глубоко и жёстко. И несдержанно. Так, как нужно, чёрт возьми!
Ладони Макара перемещаются на мои бёдра. Рывок — и я уже вишу на нём, обвив ногами торс. Мы куда-то идём, не размыкая наших жадных губ.
Через мгновение я уже в горизонтальном положении. Под спиной мягко, сверху горячо. Чувствую тяжесть мужского тела, почти расплющившего моё, безвольное. Крепко зажмуриваюсь, сгорая от стыда.
Губы Макара отрываются от моих, и моей щеки касается что-то мягкое, пушистое. Распахиваю глаза и вижу белую лапу плюшевого медведя. Это она потрогала меня. Тот самый медведь, выигранный в парке.
— Он скучал по тебе, Катя, — улыбается Макар, водя лапой игрушки по моему виску и волосам. — Ты его бросила тогда, в парке.
— Я так больше не буду…
— Обещаешь?
— Да.
— Хорошо. Не сбегай от меня больше никогда. Поклянись, что сначала мы будем говорить, а потом делать выводы.
— Клянусь.
В чём хочешь, сейчас поклянусь!
Словно завтра больше никогда не наступит. И есть только этот момент.
Макар утыкается носом в мою шею, глубоко вдыхает. Потом негромко хмыкает и поднимается с меня. Садится на колени между моих ног. Улыбка очень быстро сползает с его лица. Он выглядит сейчас очень серьёзным и решительным.
Положив ладони на мои бёдра, проводит сначала вверх, потом вниз. Потом снова вверх, ныряя пальцами под кофту и касаясь моей кожи.
Пульс мой разгоняется до сверхчастот.
Господи, помоги мне это пережить и не сойти с ума!
— Я должен сказать кое-что важное сейчас, — начинает Макар.
Засунув руку в карман джинсов, что-то достаёт. Но не показывает, держит в сжатом кулаке.
— Ну… Вернее… важное не только сейчас, — нервничает парень.
И я тоже нервничаю. Дыхание перехватывает.
Макар раскрывает ладонь. Там…
Колечко? Для меня?
Шокированно приподнимаюсь.
— Это…
— Да, — перебивает Макар. — Да, это предложение, Катюш. Но ты уже согласилась, так что…
Прищуривается с улыбкой.