Пока едем в спорткомплекс, постоянно касаемся друг друга. То Макар поймает мою руку и прижмёт ладонь к своим горячим губам. То я прижмусь щекой к его плечу.
Вот, оказывается, какого это — иметь парня. Это стаи мурашек от каждого будоражащего прикосновения или взгляда. Это чувство невесомости. Это ощущение надёжного крепкого плеча рядом.
И так страшно это всё потерять…
Утром невольно подслушала разговор мамы и папы — и многое встало на свои места. Точнее то, что они так легко (почти!) позволили нам встречаться.
Папа прямо заявил: «Макар быстро сдуется, вот увидишь. Ну, может, хватит его на пару недель. Не больше. Это всё молодость, Маш, буйство гормонов».
«А как же Катя? Как же её чувства к этому мальчику?» — возмутилась мама.
«Катю жаль. Но это жизнь, Маш. Может, пора уже ей набить немного шишек?»
А потом они начали шёпотом ругаться. Мама обвинила отца в малодушии. В том, что он явно забыл про мою болезнь. И вообще нас не любит. Припомнила его измены… то, что он ушёл к другой женщине и отсутствовал целых четыре года.
Я сбежала в свою комнату, чтобы этого не слышать. Тяжело…
Украдкой поглядываю на Макара. Красивый он — просто дух захватывает, какой… Немного хмурится, когда нас подрезает какая-то машина. Но не психует, а сбавляет скорость и перестраивается в правый ряд. И всё время поглаживает мою руку, которая теперь покоится на его бедре.
Мне так хочется, чтобы эта дорога не заканчивалась! Хочется продлить моменты нашего уединения. Но вскоре мы уже паркуемся возле «Арены». А сразу следом за нами подъезжает и Руслан.
Втроём идём в спорткомплекс. Парни, дурачась, проходятся по тачкам друг друга.
— Немец — это комфорт, — заявляет Руслан.
— Японец — стиль и мощь, — парирует Макар.
— Пфф! Мощь? Да сколько у тебя там мощи-то? Плёлся как черепаха всю дорогу. Я устал тащиться за вами.
— Так обогнал бы. А плёлся я, потому что не торопился никуда, — подмигивает мне Макар.
О да… Мне тоже никуда торопиться не хочется. Мы даже ходим теперь неторопливо, в обнимку. Руслан на фоне нас выглядит нелепо дёрганым.
Отмечаемся на ресепшене у Гали.
— Катюш, у тебя последнее занятие сегодня, — она рвёт мой абонемент.
— Аа… хорошо, — машинально хлопаю по карманам в поисках карты.
Руслан протягивает свою, деловито заявляя:
— Я заплачу.
Макар бросает на него хмурый взгляд.
— Плати за себя. Галь, не бери у него за Катю. Я переводом тебе кину за нас обоих, идёт?
Девушка растерянно моргает, явно не понимая, в чём проблема. Но объяснять ей, что мой парень злится из-за моего надоедливого братца — это, наверное, лишнее.
Картинно закатив глаза, Руслан убирает карточку.
— Детский сад, штаны на лямке, — бубнит себе под нос и уходит в сторону раздевалки.
Мы тоже направляемся туда.
— У тебя есть номер Гали? — как бы между прочим спрашиваю у Макара.
— Ну да, — пожимает плечами. — Обменялись… эм… просто так.
Мне кажется, щёки Макара немного розовеют.
— Я намёк уловил, Кать, — смущённо улыбаясь, дотрагивается до прядки у моего лица. — Ты ревнуешь, да?
— Я-я? — возмущённо округляю глаза. — Нет… Нет!
— Да-да, я так и подумал, — обворожительно улыбается этот нахал.
Надуваю губы.
Что? По мне так заметно, что я ревную?
— Ладно, проехали, — прибавляю шаг.
— Ну Кать…
Оттолкнув руку Макара, уже почти залетаю в женскую раздевалку, чтобы закончить этот дурацкий разговор, но Макар ловит меня за талию и поднимает. Ноги отрываются от пола, и я по-детски верещу от испуга и восторга.
Как пушинку, меня переносят к окну, усаживают на подоконник, ловят мои губы… И импульсивно целуют, сминая и покусывая их.
Ммм… Чувствую такой взрыв внизу живота, что сердце частит и срывается в галоп. Но не болит, нет. С Макаром оно сладко-сладко поёт.
— Катюш, ну какая Галя? — шепчет Макар, уткнувшись лбом в мой лоб. — Я же тобой брежу. Когда тебя рядом нет, меня бомбит всё время…
Песня моего сердца становится громче.
— Я тоже тобой брежу, — шепчу своё признание. — Я… тебя люблю.
И пожалуйста, пожалуйста, не разбивай мне сердце! Пусть мои родители окажутся неправы. Пусть это никогда не заканчивается!
— Любишь? — расплывается в трогательной улыбке Макар.
— Да…
— Это так… Вау! — прижимает ладонь к груди. — Это самое лучшее, что я когда-либо слышал.
Чмокает в кончик носа. Потом вновь касается губ лёгким невесомым поцелуем.
— Я так влюблён в тебя, котёнок, что сложно это описать. Но я попробую подобрать слова…
— Да господи! — раздаётся раздражённый голос брата. — Вы угораете, что ли? Места больше не нашли? Кать, слезай с окна.
Я согласна, что поза у нас довольно провокационная — Макар стоит между моих разведённых ног. Но нельзя же так вторгаться!
Макар помогает спуститься с подоконника.
— Позже закончим, — с улыбкой шепчет мне и подталкивает к раздевалке. — Увидимся в бассейне.
— Угу.
В этот момент из женской раздевалки выпархивает тренер Лейла. Слегка бортанув меня плечом и даже не заметив этого, восклицает:
— Оо, Макар! Ты-то мне как раз и нужен!
Меня аж передёргивает всю от её воодушевлённого тона. На внезапно одеревеневших ногах захожу в раздевалку и медлю у порога, пока медленно закрывается дверь. До меня доносится их разговор.
— Ты подумал об индивидуальных занятиях? Поверь, я могу помочь тебе с коленом.
— Не знаю…
Не знает он. Пфф!
Песня моего сердца теперь звучит печально.
Глава 27 Надо купить кольцо
Глава 27
Надо купить кольцо
Лейла молодая, активная и знает, чего хочет от жизни. И в данную минуту хочет она меня.
И если в тот, самый первый раз нашего коннекта на тренировке, я игнорировал её флирт, то теперь довольно сложно делать вид, что ничего не замечаю. Мимолётные прикосновения к моим рукам, взгляды профессиональной обольстительницы, раздутый интерес к моему колену…
Ну не докторскую же она по нему защищать собралась, ей богу!
Чудом умудряюсь свалить от неё, когда Лейла отвлекается на девочку из своей группы. В раздевалке скидываю шмотки, надеваю плавки, сланцы. Рус вдруг появляется возле соседнего шкафчика. Грудак и спина мокрые от пота, он в тренажёрке пашет.
— Воду забыл, — бросает Рус, зачем-то объясняя мне причину своего появления.
А ушёл он сразу после того, как Лейла взяла меня в оборот.
Достаёт бутылку с водой из шкафчика. Стоит, медленно потягивая, смотрит на меня. А я аккуратно складываю свои вещи в стопку. Ну есть во мне этакий педант, который не может себе позволить хаоса даже в локере спорткомплекса.
Взгляд Руса ощутимо давит, и я не выдерживаю.
— Ты хочешь мне что-то сказать, Руслан?
— Да, — кивает он. Медленно закручивает крышку, изводя меня ожиданием. Потом наконец выдаёт: — Вот прям женитесь?
— Прям да.
— То есть это не прикол и не просто желание Кати выбить себе немного личного пространства?
— Нет. Мы реально женимся, — утвердительно моргаю я.
Правда, кольца ещё нет… Помню, Тим покупал для Рики кольцо. И Дамир для Евы. Мне всегда казалось, что это что-то на слащавом и мимишном — кольца эти, громкие слова… А теперь и самого перекрыло. Надо купить кольцо!
— Там тренерша эта, — кивает на дверь Руслан, — сожрать тебя готова. А ты типа вообще не повёлся, что ли?
И так пытливо смотрит в глаза, словно хочет нащупать во мне что-то такое… Какую-то грязь… Или лицемерие по отношению к Кате.
А почему он, собственно, так хочет, чтобы это было во мне?
Захлопнув шкафчик, встаю напротив Руса. Тоже давлю на него взглядом.
— Не будь ты её братом, я бы решил, что ты имеешь какие-то виды на мою Катю.
— Твою Катю? — изумлённо вскидывает брови.
Вроде бы вчера руки друг другу жали, зарывали топор войны. А сейчас-то что?
— Да. Мою.
И она ведь не родная ему. Так что…
— Меня, знаешь ли, не возбуждают девушки с мертвецки бледной кожей и тонной комплексов, — надменно фыркает Ветер.
И как же двусмысленно это звучит для меня…
С одной стороны — сильно обижает, что он говорит так о Кате, а с другой — отпускает. Значит, вкусы у нас с Ветром разные.
— А меня не возбуждают такие, как Лейла, — развожу руками. — Так что давай закрывать тему. Я в басик опаздываю.
— Ладно, закрыли.