Это было бы не слишком жутко, правда?

Одна из огромных дубовых дверей, ведущих в дом Локсфордов, открылась, когда я подошла, и я сглотнула, увидев, что папа стоит там, опершись о дверной косяк.

— Быстро ты, — сказал он, когда я подошла к ступеням.

Я кивнула.

— Сегодня на дороге не было овец.

— Ничего себе. Полнолуние, что ли?

— Наверное. — Я с трудом сдержала улыбку. — Ты точно успеваешь?

— Да, Грейси. Я же сказал, у меня всегда есть время для тебя. А теперь заходи, сядем, и ты мне всё расскажешь, раз это так срочно, что ты решила всё бросить и приехать. Ты меня уже встревожила.

Я проскользнула внутрь, а он закрыл за мной дверь и махнул в сторону гостиной, уводя меня в свой кабинет. Раньше это была ещё одна гостиная, но он всегда говорил, что ему надоело ходить на другой конец дома, чтобы попасть в свой кабинет, поэтому он перенёс его поближе к главному входу.

Работай умнее, а не усерднее, и всё такое.

— Горничные сейчас на этаже, так что закрой за собой дверь, — сказал папа, усаживаясь в кресло за своим столом. — Итак, что всё это значит?

Я закрыла дверь и посмотрела на него, всё ещё держа руку на дверной ручке.

— Бабушка мне всё рассказала.

— Я не понимаю.

— О тебе и маме.

Он слегка наклонил голову в сторону.

— Что ты имеешь в виду? Ты и так всё знаешь.

— Что? О том, что это она предложила тебе встречаться с другими, потому что была бесплодна и не могла подарить тебе сына, чтобы продолжить род?

Он опустил голову, зарыв лицо в руки.

— Чёрт возьми, Олив, — пробормотал он, круговыми движениями массируя виски большими пальцами. — Когда она тебе это рассказала?