Я влетаю в квартиру, как будто за мной погоня.

Сердце колотится, словно я сдавала нормативы. Легкие на разрыв.

Отрезая себя от собственной глупости, захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной, таращась в темноту. Прислушиваюсь к тому, что происходит снаружи.

Я бы и в глазок посмотрела, но это бесполезно. В подъезде света нет.

И звуков тоже.

Проходит, наверное, не меньше минуты, прежде чем я слышу, как Архипов сбегает по лестнице вниз. Влажными ладошками стискиваю пакет с мокрыми вещами.

Что это было?

Господи…

Вот что я сейчас вытворила? Совсем идиотка?

Это же Архипов! Гадский мерзавец! Обнаглевший подонок!

А я его поцеловала!

Ну ведь просто из благодарности, что проводил.

Обычный порыв.

Ничего особенного.

Ой дурища…

Нашла кого в щеку целовать.

А сердце грохочет, и во рту пустыня.

У меня вырывает жалобный стон, в безмолвии квартиры звучащий оглушительно. Сейчас любой звук, как гром. Дом будто вымер. Слышно даже то, что происходит в подъезде. Вот грохнула металлическая подъездная дверь.

В кармане плаща пиликает телефон. Сообщение с неизвестного номера.

«Лисицына, ты совершенно не умеешь целоваться».