Да он издевается!

Черт, черт, черт!

Не разуваясь и ударяясь на пути коленом об табуретку, бегу на кухню к окну, которое выходит во двор. Мотоцикл Вика нахожу по свету фар, его фигура в черной куртке почти сливается с окружающей теменью. Призрачный гонщик. Ага. И хам.

Мне почему-то становится и жарко, и дико, и неловко. И еще одно неизвестное чувство будоражит. Оно какое-то обреченное. Пронзительное. Будто назад больше хода нет.

Я смотрю на то, как Архипов выезжает со двора, и противный дьяволенок внутри подает голос, что Вика надо было не в щечку целовать, а обнимать ногами. Он явно ждал чего-то вроде этого, после того что я ему сегодня уже позволила…

Боже! Чем я думала? Где были мои мозги?

Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и пытаюсь привести мысли в порядок.

Что со мной происходит? Я знаю Архипова меньше недели, и с самого первого момента знакомства я творю какую-то дичь. Это ненормально и совсем на меня не похоже.

Хорошо, что там в квартире Вик сам остановился в ответственный момент, потому что я вот в себе не уверена, что прекратила бы. Хотелось бы верить, но я, похоже, не в себе. Так что это, правда, хорошо.

Но обидно.

Непонятно с чего.

И этот придурок с температурой катается на байке. Еще и гоняет так, что душа в пятки уходит. Убьется, и щенок один останется.

А-а-а!

Как не думать о том, что я натворила? Архипов же руками меня… в примерочной… А я вместо того, чтобы по роже дать, потом еще и с ним поехала. Сама последовательность. Это какое-то отклонение. Кажется, для него есть даже психологический термин. Виктимное поведение.

Но Архипов всякий раз выворачивает меня наизнанку. Вытаскивает все худшее во мне. Даже то, о чем я в себе не подозревала.

А еще… он на меня действует.

Я держусь, но… при каждой новой встрече катастрофически сокращается время от адекватного сопротивления приставаниям Вика до позорной капитуляции.

Если шесть дней назад я расцарапала ему физиономию и сбежала, то сегодня я позволила Архипову играться в модельера и лапать меня. Не остановила, когда он забрался в трусики.

Не удивительно, что Вик думает, будто я поехала с Бесновым, чтобы с ним переспать.

При воспоминании о Саше я мрачнею.