Странно, но меня беспокоит не то, что я ему на самом деле совсем не нужна. Меня больше волнует, что он перестал занимать мои мысли так быстро. Не то чтобы прям как отрезало, но его образ в голове сильно бледнее по сравнению с дьяволом по имени Вик.

Архипов выматывает мне нервы профессионально. Чего я только не наслушалась от него, но он все равно торчит где-то на горизонте. Стоит мне выдохнуть, что наши пути разошлись, как он выскакивает, как черт из табакерки, и переворачивает все вверх дном!

Чего только стоит игра в «Правду или действие».

И что это было в прихожей? Когда он прижался ко мне и не поцеловал? Месть?

Да не больно-то и хотелось!

И тут же всплывают в голове слова Вика, что я врушка. Врушка и трусиха. Лицемерка.

Закусываю губу до боли.

Если признать честно – хотелось.

Хотелось с ним целоваться.

Но не могла же я ему об этом сказать?

И в подъезде у дверей квартиры хотелось, а Вик не собирался делать ничего такого.

Вот я и…

Короче, я идиотка.

Неужели я купилась на щеночка?

Тянусь к чайнику, автоматически нажимаю на кнопку и только после этого соображаю, что раз света нет, то ни один электрический прибор не работает. Придется греть в ковшике. Что за фигня вообще? Свет дадут? Бесит все! У меня завтра промежуточная аттестация, и я собиралась подготовиться. От этого зависит затащу я на автомат в конце семестра или нет.

Плетусь в коридор, разуваюсь и наощупь никак не могу пристроить обувь на галошницу. Опять Катька всю свою обувь выставила. Мне под руку попадаются ее летние босоножки, подтверждая, что я права. Плащ повесить – тоже целое приключение.

Вот где она? Была бы дома, я бы все ей высказала. С меня хватит.

Пожила, как взрослая, и хватит.

Домой к маме.

Мне опротивел этот свинарник. Судя по тому, что на столе стоят бутылки и стаканы, после моего ухода в универ Катя продолжила вечеринку. Я подвинула стоящую на самом краю и грозящуюся упасть коробочку с едой из доставки и задела рукой что-то липкое на столе.