– Я сама доеду!

Хрен тебе тогда, а не сумка.

Я с подозрением рассматриваю ведьму.

Мда. Вот так пусть и ходит. Вещи с плеча сестры делают Таю немного нелепой, но, что раздражает, в них она выглядит какой-то хрупкой и трогательной.

Трогал бы и трогал.

Стопэ.

– Не беси меня, Лисицына, – раздраженно одергиваю я ее. – Ты опять выглядишь, как страшила…

– А кто в этом виноват? – возбухает ведьма.

Ее челка, которая высохла, пока мы спали, смешно торчит.

– Природа…

Таю перекашивает, и ходить бы мне опять с расцарапанной рожей, если бы не щенок в моих руках.

– Придурок!

Что есть, то есть. Только последний идиот связался бы с этой неадекватной. Блядь, это недоразумение, что я хочу положить ее сейчас на стол и заставить стонать.

Вообще, прикольно.

Если смотреть на нее пристально, она начинает нервничать, краснеть и прятать глаза. Ага. Значит, правильные мысли в голове у нее есть.

Надо как-то их закрепить.

– Я сказал отвезу, значит, отвезу. К твоему виду еще пакет с мокрым шмотьем, и кто-нибудь тебе обязательно подаст.

Смотрит вниз на штанины Кириных джинсов, которые требуют еще минимум десять сантиметров ног, и смиряется.

Но кастрюлька у нее булькает, крышечка вот-вот слетит.

Одно удовольствие смотреть, как Лисицына скрипит зубами.