У меня не остается сомнений, что повести себя по-джентльменски я не смогу. Я буду в Тае, иначе где-то взорвется звезда, и мир рассыплется.

Надо только сначала заставить кончить ее, потому что, походу, потом я об этом позаботиться не смогу. Мне бы не сожрать Лисицыну, которая лишь подливает масла в огонь.

Эта звезда испытывает мою выдержку, подкладывая дровишек в костер подо мной. Целуется как на войне. Обнимает как в шторм. До боли впивается тонкими пальцами в плечи. Трется об меня все телом, сосками высекая искры.

Детка, ты киллер.

Башня отъезжает.

Последняя здравая мысль, что нельзя торопиться, тонет в гормональном всплеске, когда Лисицына прикусывает мою нижнюю губу.

Мне мало. Мне надо все.

Впиваюсь в нежное горло губами, прокладываю дорожку вниз через хрупкие ключицы, вбираю в рот напряженный сосок, передающий пульс Таи мне прямо в нервную систему.

Это малышке нравится.

С трудом заставляю себя не навалиться сверху, как чудовище, а продолжать прелюдию, хотя самого уже колотит.

Между бедер горячо.

Слегка провожу пальцем по плотно сомкнутым губкам, и ловлю приход. Мощная дрожь прокатывается по телу – я слишком ярко представляю, как будто входить в эту тесноту.

Лисицына меня не останавливает, и мне кажется, что это нереально.

Слегка надавливаю, падаю между раскаленных шелковых складок.

Где-то тут есть кнопка управления Лисицыной.

И мной тоже.

Я буквально зависим от того, как она реагирует на каждое движение подушечки пальца. Бедра раскрываются шире, и сама Тая начинает стыдливо постанывать.

Мало.

Я ласкаю влажную плоть, пока ведьма не начинает извиваться под моей рукой, пока ее смазка не затапливает пещерку. Запах собственной самки сводит с ума.

Все еще мало.