Я усилием воли отдираю себя от этой наркоты, чтобы стащить джинсы, и возвращаюсь в ловушку. Под удивленный возглас Таи закидываю ее ноги себе на плечи и губам собираю пряный сок. Языком тревожу клитор, вылизываю, всасываю напряженный комочек, и вот теперь я доволен реакцией Лисицыной.

Стонет в голос, что-то бормочет.

Что-то вроде «я больше не могу».

Это я больше не могу. Кровь шумит в ушах, сердце вот-вот проломит грудину.

Жалобный писк и обмякшее тело подсказывают, что настала моя очередь.

Блядь.

Презик.

Раскатываю резину практически неслушающимися руками.

Приставляю член к пылающей мокрой щелке. Состояние как при кислородном отравлении в горах. Сука, мой Эверест.

Надавливаю, Тая напрягается, но удерживаю ее за бедра. Протолкнув головку в эти сладкие тиски, завоевываю Лисицыну. Она зажмуривается:

– Больно, – шепчет Тая.

Пиздец, я даже до конца не вошел. А от тугого обжатия меня ведет, как от той херни, которую мы пили в Мексике. Воли хватает на несколько секунд, чтобы не рваться еще глубже. Дрожа, наклоняюсь к ведьме и, заткнув ей рот поцелуем, начинаю раскачиваться.

Глава 70. Тая

Глава 70. Тая

С того самого момента, как я принимаю решение на кухне, все становится совсем по-другому.

Нет, я не стану врать, что все как в тумане, или что я не отдаю отчет в своих действиях.

Еще как отдаю, о чем заявляю Архипову откровенно.

Но дело не во вдруг проснувшемся сексуальном желании. Вот вообще нет. Возбуждения нет и в помине, что, в общем-то, неудивительно.

Кто-то трезвый и с холодным расчетом во мне делает выбор в пользу сохранения психического равновесия.

Вик ставит передо мной стакан, и я, глядя на его пальцы, думаю о том, что эти руки делали мне хорошо. Стыдно, как нельзя, как не должны были, но хорошо…