– Останови, я сама доеду.

– Не глупи. Мне не сложно.

– Мне в другую сторону. Я вернулась жить домой, и это на другом конце города. Далеко.

Голос у меня мертвый, но я ничего поделать с этим не могу, да и не хочу вообще-то. Я развлекать Беснова не нанималась.

– Ну я же не на себе. Машина довезет.

– Выступление сейчас начнется, – напоминаю я безжизненно.

– Я переживу.

Препираться с Сашей мне тоже не хочется. Взбрело ему в голову меня отвезти – пусть везет.

– Тогда поворачивай на Ташкентскую, – сдаюсь я и устало прикрываю глаза. – Сто сорок девять.

Ни одной слезинки не пролить – это главная задача.

Достаточно того, что Беснов снова стал свидетелем моего унижения.

Я проваливаюсь в отупляющее состояние, и почти вся дорога проходит мимо моего внимания.

– Тай, – когда Саша зовет меня, я осознаю, что мы уже пару минут как припарковались напротив моего дома.

Я вскидываю глаза на него и, извинившись, берусь за ремень, но Беснов меня останавливает, накрыв теплой ладонью мои пальцы. Еще неделю назад я бы опьянела от восторга, а сейчас я ничего не чувствую.

Смотрю на него, как будто никогда в жизни мое сердце при виде его не билось в два раза чаще, хотя он все такой же красивый.

– Он просто идиот, – говорит Беснов, глядя мне в глаза.

– Не понимаю, о ком ты? – вскидываю брови, давая понять, что я навсегда вычеркнула из своей жизни Архипова.

– Не руби сгоряча. Вик пожалеет.

– По-прежнему, понятия не имею, что ты имеешь в виду, – отрезаю я, и нажимаю на рычаг, который отщелкивает ремень безопасности. – Спасибо, что подвез.

Дверь машины закрываю очень тихо и, быстро, но стараясь не сорваться на бег, ухожу.