Как тут сдержаться?! Если всё ради этого…

Он рывком развел гладкие женские бедра и взял. Свое взял. Свою. Потому что только свою можно вот так, плоть к плоти, без всяких барьеров, когда ты уже на грани, а она такая горячая и влажная, без всяких долгих прелюдий, только потому что это ты. И ты ей нужен так же, как она тебе.

Уля сдавленно охнула под ним, и это самую чуточку отрезвило.

– Прости, – прохрипел Захар, мелко целуя влажный висок. Он замер, не двигаясь, и давалось это колоссальным напряжением. – Я понимаю… Что нельзя так набрасываться… Как дикий кабан. Но я просто ужасно… ужасно по тебе соскучился.

Женская ладонь провела от затылка по шее, дальше по спине, легла на поясницу. От этой простой ласки Захар вздрогнул и приблизился к подростковому фиаско практически вплотную. А Уля неожиданно и тихонечко хрюкнула ему на ухо.

– Мне ужасно нравится, когда ты дикий кабан.

Где, ну вот где она была раньше?! Такая… такая красивая, жаркая и настоящая? Захар сильнее двинул бедрами, вжимаясь до конца в податливое женское тело. И скрипнул зубами от того, как некстати проснулся здравый смысл.

– Уля, садани меня по затылку со всей силы.

– Зачем?

– Я сам из тебя не выйду.

– И не выходи. – Она скользнула рукой обратным транзитом до шеи, а ноги ловко переплела на его пояснице. – Я тебя и не отпущу.

Так! Это уже запрещенный прием!

– Уль, я про презерватив забыл! – выдохнул он как есть. И вопреки своим словам начал потихоньку двигаться в раскачку. Сейчас речевой аппарат откажет, точно.

– К черту его, – прошептала она. – У меня менструация должна начаться со дня на день. Последствий не будет.

Где, ну вот где всё это время она была… такая?!

– Улька, я думал, таких, как ты, не бывает, – это последнее, что сказал Захар.

Дальше уже не было слов. Только мощные толчки мужского тела в женское, тихие всхлипы и громкие стоны. И двое, слившиеся в единое целое.

* * *

Тело никак не остывало. Колкий жар оргазма прочно поселился во всех нервных окончаниях и никак не желал оттуда уходить. А сзади Улю обнимал Захар и подливал масла в огонь.

Он тихонько терся щекой о ее плечо и гладил бедро. Из-за этого было очень сложно удержаться от того, чтобы не прогнуться по-кошачьи в спине и не прижаться попой к его паху.

– Я на два дня приехал. – Голос его еще хриплый. – Похоже, все эти два дня мы проведем вот так. В постели. Я по тебе соскучился просто дико.

– Я тоже, – вырвалось само собой.

И они снова замолчали.

О чем думал Захар, когда его пальцы скользили по ее бедру, Уля, конечно, не знала. А она сама в это время выносила себе определение – как положено, ясное и четкое.

Человека, который обнимает ее сзади и трется щекой о ее плечо, она любит. А как его не любить? Невозможно было в него не влюбиться. Захар сказал ей: «Я думал, таких, как ты, не бывает». И она тоже не думала, что такие, как Захар, бывают. Ульяна даже не могла объяснить, какие это – такие. Наверное, любовь невозможно объяснить. Уля моргнула несколько раз. Непонятно от чего вдруг появилась какая-то влага на глазах.

К черту ее. Любимый человек приехал на два дня.

Уля мягко повернулась к Захару, уткнулась лицом ему в шею и обвила руками и ногами. Захар довольно вздохнул и тут же облапил ее за ягодицу. А в ее живот уперся его уже снова отвердевший член.

– Ты и в самом деле дикий кабан.

Захар лишь усмехнулся и прижал Улю к себе плотнее.

– Тебе нравится, ты сама сказала.

– Нравится, – согласилась она. – Давай, я тебя покормлю. Ты голодный?

– Ужасно. – Он скользнул рукой по пояснице и прижал Улю к себе еще плотнее. – Ужасно голодный.

– Извините, трюфелей не завезли. Желудей тоже.

Теперь Захар уже рассмеялся.

– Язва.

– Ты когда ел последний раз?

– Утром.

– Всё! – Уля вывернулась из его рук. – Пошли есть!

Она быстро встала с кровати, оглянулась на разбросанную одежду, махнула рукой – и вытащила из шкафа тонкий атласный халат. А Захар остался сидеть на кровати – обнаженный и возбужденный.

– Может, мы поедим потом? – искусительным тоном проговорил он и похлопал по кровати рядом с собой.

– Мы так никогда не поедим! Ты вообще похудел вон как!

– Я летом всегда худею, – пожал плечами Захар. – За зиму немного отъедаюсь, а летом худею. У-у-у-у-ль?

Она поспешно отступила к двери в спальню.

– Я на кухню!

В спину полетел мягкий смех Захара.

* * *

Пока Захар плескался в ванне, Ульяна сделала самое неотложное. Она позвонила Наталье Николаевне. А то неизвестно, когда Уля в следующий раз останется одна, а ее завтра ждут на кофе и пирог. Надо предупредить.

– Я вас разбудила? – с запозданием сообразила Уля, услышав в трубке какой-то непривычно невнятный голос Натальи Николаевны.

Как будто спросонья. Ульяна бросила взгляд на часы. Начало девятого. Есть люди, которые в это время уже спят.

– И хорошо, что разбудила. – Наталья Николаевна, кажется, зевнула. – Я задремала с книжкой в кресле. Добрый вечер, Уля. Что-то случилось?

– Добрый вечер. Нет, ничего. То есть… – Уля прислушалась к шуму воды в ванной. – Извините меня, Наталья Николаевна, но завтра я к вам прийти не могу. – Ульяна перевела дыхание и выпалила: – Захар приехал.

– Это уважительная причина, – невозмутимо ответила Мелехова. – Я полагаю, он приехал на пару дней?

– Да.

– Ну что же, тогда пирог отложим на неделю, до следующей субботы.

– Хорошо. Спасибо. И еще раз извините.

Наталья Николаевна помолчала. Вода в ванной перестала шуметь, и надо было прощаться. Но Уля тоже молчала.

– Так и хочется сказать – передавай Захару привет, – наконец раздалось в трубке. – Но это глупо. Хороших выходных, Уля.

– Спасибо, – ответила Ульяна и почему-то покраснела.

А потом они с Натальей Николаевной всё же распрощались. Такой Улю и застал Захар – она сидела на стуле с задумчивым видом и с телефоном в руке.

– А где еда? Если ты не будешь меня кормить, я потащу тебя в постель. Впрочем, – Захар поднял ее за плечи к себе. – Я тебя туда и так потащу.

Уля постояла так немного в его руках, а потом мягко высвободилась.

– Садись за стол. Сейчас что-нибудь придумаю.

Ульяна открыла холодильник и поняла, что придумывать не из чего. Находясь в состоянии перманентной борьбы со своим весом, Уля старалась не держать дома больших запасов еды, чтобы не было соблазна.

– Ты чем питаешься вообще? – раздался за спиной голос Захара. Он подошел и теперь стоял сзади и смотрел в практически стерильное нутро холодильника.

– Я стараюсь следить за питанием. Ну, это необходимо. С моей-то фигурой.

– А что не так с твоей фигурой? Нормальная у тебя фигура. Нет, не так. У тебя прекрасная фигура. Мне очень нравится. – И Захар снова привлек Ульяну к себе.

– Ты еще скажи – модельная. Например, как у Миланы, – вырвалось почему-то у Ульяны.

– Не скажу. У Миланы – модельная. А у тебя другая.

Уля не могла понять, что ей так не понравилось в словах Захара. Но в этот момент Захар разжал руки и подтолкнул ее к стулу.

– Так, садись. Я сам сейчас закажу чего-нибудь.

– Захар… – Ульяне стало неловко. Предложила накормить, а сама… А самой нечем!

– Ты же сказала – трюфелей нет, желудей тоже. А дикий кабан хочет желудей!

Ульяна улыбнулась. Ну какой же он… Как с ним легко! Они устроились за столом, и Захар взял в руки телефон.

– Так, говори, чего хочешь.

– Кто ест на ночь?

Захар закатил глаза.

– Ой, не начинай. Даже если ты съешь казан плова с бараниной и шмат сала, у тебя всё равно за выходные будет отрицательный баланс калорий. Это я тебя обещаю!

Уля рассмеялась этой великолепной самоуверенности.

– Тогда заказывай всего и побольше.

Пока Захар оформлял доставку еды, мысли Ульяны вернулись к Наталье Николаевне. По-хорошему надо рассказать Захару, что она встречалась с его мамой. И планирует встречаться еще. Если не рассказать – получается, что она Захара обманывает. А обманывать его Ульяне совершенно не хотелось. Но, если ему сейчас рассказать – у него наверняка возникнут вопросы. Возможно, много вопросов. Возможно, на какие-то из них будет непросто ответить. А у них всего два дня.

И Ульяна промолчала.

* * *

– Обещают привезти через двадцать минут. – Захар отложил телефон. – Слушай, у меня же для тебя подарок.

– Мешок земли? – снова почему-то вырвалось не то, что хотела сказать. Или…

Под внимательным взглядом Захара Уле стало неловко.

– Если бы я знал, что ты ждешь мешок земли, я бы тебе, конечно, привез. А так… Погоди, он у меня в куртке.

Захар встал и вышел из кухни. А Ульяне неожиданно захотелось приложиться как следует головой о стену. Или о стол. Что она несет? И что, интересно, за подарок привез Захар?

– Вот.

На стол перед Ульяной легла коробочка. Длинная, вытянутая, красная, бархатная. У Ульяны мгновенно родилась версия того, что в ней может быть. Но проверять эту версию Уля не торопилась. Она замерла, глядя на вытянутый красный прямоугольник.

– Открывай. Это тебе.

Внутри на белом атласе лежала золотая цепочка. Уля, как завороженная, потянула цепочку на себя, поднимая на уровень глаз. Цепочка была с кулоном в виде колоска.

Уля положила цепочку с кулоном на ладонь. Она не могла отвести от украшения глаз. Господи, она даже не подозревала, что от вида золотой цацки может настолько выпасть из реальности.

Но это не цацка, нет. Это подарок от любимого человека. Очень дорогой подарок – наконец дошло до Ули. Длинная цепочка плотного, но изящного плетения, а колосок осыпан блестящими камушками, и это явно бриллианты.