Я злобно смотрю на него, испытывая удовлетворение от того, что так долго дурачил этого умника.
— О, чертовски настоящее.
— Я должен, блядь, тебя убить! — кричит Скут, тыча пистолетом в мою сторону, по его щекам текут слезы.
Я собираюсь с духом, но поскольку сам не в силах его прикончить, знаю, что он не сможет нажать на курок.
— Чья это кровь? В сарае, — спрашивает он. — На девушке ни царапины. Тут есть и другие?
— Нет.
— Тогда чья это кровь? — повторяет Скут.
Я тяну время, переминаясь с ноги на ногу. Он этого не поймет, а я не в настроении объяснять. Из-под закатанных рукавов моей рубашки, видно несколько швов.
— Что за хрень? — бормочет он. — Сними рубашку.
Я не двигаюсь.
— Снимай рубашку! — он машет на меня пистолетом.
Я с протестующим вздохом снимаю рубашку, надетая под ней футболка не скрывает многочисленные следы ниток у меня на руках.
— Это она сделала?
— Нет. Я. Ей я никогда не причинял боли.
Какое-то время Скут озадаченно смотрит на меня.
— Ты, блядь, ебанутый.
Я усмехаюсь.
— Ты хотя бы подумал об остальных членах нашей семьи? О фамилии? Я хотел баллотироваться в мэры, а потом, возможно, когда-нибудь даже в губернаторы. Вот почему я пошел по стопам отца, чтобы показать, что, несмотря на деньги, могу выполнять тяжелую работу, как и все остальные. Ты знал, что это было моей мечтой. Моей карьере конец! Если это выплывет наружу, наше имя смешают с грязью.