Учитель почесал руки, поправил очки и продолжил:

— Хотелось бы, чтобы в классе было побольше таких учеников, как Мэгги. Меня впечатляет ее бесстрашие. Она не обращает внимания на ошибки. Это так необычно для молодежи. Они боятся, что их поднимут на смех. Вы же знаете этот возраст! Но Мэгги играет с идеей. Подбрасывает ее, чтобы вызвать дискуссию. В какой момент инерция становится импульсом? А мы можем измерить этот импульс? Она смотрит в самую суть вещей, — проговорил мистер Хоссел, задумчиво втянув носом воздух, после чего повторил золотые слова: — Вы должны гордиться дочерью.

Затем он показал ее отличные отметки.

Питер и Нола, сияя, вышли из класса мистера Хоссела. Они пересекли стоянку, держась за руки. Их объединяли противоречивые чувства.

— Наконец-то нашелся учитель, который привлек ее на свою сторону, — сказал Питер. — Он действительно…

Нола нерешительно промолвила:

— Он действительно говорил о Мэгги, мы не ошиблись?

— Может быть, в школе она показывает свое настоящее «я» только на его уроках, — ответил Питер. — Она доверяет Хосселу, как доверяет нам. Я вижу в ней храбрость, понимаешь? Дисциплину. Этот учитель открыл перед ней лишь одну дверь. Мне думается, дорогая, при таком настрое перед Мэгги откроются все двери! Это в ней было с рождения, согласись.

— Ты прав, как никогда.

Нола сжала его руку крепче. Они сели в машину и молча поехали домой. Всю дорогу Нола держала руку на колене Питера.

Когда они въехали на подъездную дорожку, Мэгги открыла дверь и со счастливой улыбкой помахала рукой. Обычно ее веселое приветствие после родительского собрания было попыткой смягчить страдания, которые, как ей было хорошо известно, она причиняла отцу. До этого года чувства Нолы ее не заботили. Но теперь ей было не все равно. Она старалась не допустить, чтобы настроение матери испортилось. Она не хотела вызвать рецидив. Пока родителей не было дома, Мэгги приготовила суп из овощей и бычьих хвостов, а кроме того, поджарила маленькие ломтики хлеба, как ее научила Джозетт. Мэгги любила готовить суп и жареный хлеб — или, по крайней мере, притворялась, что любит. Лароуз с таким умильным видом воровал у нее остывающий хлеб, перебрасывая из руки в руку жирные, горячие кусочки. Мэгги гонялась за ним по всей кухне. Нола смеялась над этим, чувствуя эйфорию. Питер тоже должен был ощущать эйфорию, но что-то в этой сцене его беспокоило. Было похоже на то, что эти двое разыгрывают для Нолы спектакль, давая ей возможность порадоваться нормальным отношениям между братом и сестрой, выливающимся порой в такое бурное веселье. Время от времени они смотрели на мать, стремясь убедиться, что та довольна.