Каким-то образом этот ее настрой не коснулся верзилы Уэйлона. Вот и теперь он стоял у ее шкафчика и смотрел, как она меняет учебники — утренние на дневные.
— Ты как, в порядке? Тебя никто не задирает?
Последний вопрос Мэгги нашла странным и ответила на него утвердительно, что показалось ей еще более чудным, потому что на самом деле ее никто не задевал.
На интересном и приятном лице Уэйлона появилось выражение сосредоточенности. У него были черты Элвиса, фотографии которого Мэгги видела только потому, что Сноу нравилась старая музыка. Он был массивный и широкоплечий, с нежной кожей, покрывающей рельефные мышцы не знающего жалости футболиста. Пальцы у него были невинные, выразительные, почти учительские. Его летняя короткая стрижка, оставшаяся после игры в футбольной команде, успела превратиться в густую курчавую шапку волос, напоминающую овчину. Он был выше Джозетт, но ниже Сноу. Мэгги пристально посмотрела на его волосы и решила, что они ей очень нравятся.
Взгляд Уэйлона помрачнел.
— Кто? — спросил он наконец.
— Что?
— Кто тебя задирает?
— Этих ребят здесь нет, — объяснила Мэгги. — Они из моей старой школы.
Уэйлон серьезно кивнул, не произнеся ни слова. За него говорило его лицо. Он нахмурился, показывая, что ждет продолжения. Мэгги это тоже понравилось.
— Есть кое-какие ребята, называющие себя «опасной четверкой». Ты их знаешь?
Челюсть Уэйлона скользнула вбок, зубы резко обнажились, прикусив нижнюю губу. Он наклонил голову на сторону и прищурил сонные глаза.
— О-о-о д-а-а-а, — протянул он. — Я знаю этих парней.
— Они очень сильно ко мне приставали, — проговорила Мэгги со спокойной, ясной улыбкой. — Особенно Багги. Хочешь, пройдемся вместе до класса?
Уэйлон слегка покачивался при ходьбе, как будто ему требовалось устанавливать вертикально свое тяжелое тело после каждого шага. Он шел рядом с Мэгги, такой неимоверно красивой и решительной, видел устремленные на них взгляды и застенчиво краснел от удовольствия.
Когда Нола и Питер посещали родительские собрания в школе Мэгги в Плутоне, им говорили одно и то же: небрежное выполнение домашних заданий, проблемы в классе, заносчивое поведение. Написанные в кабине туалета неприличные слова, возможно, тоже были делом ее рук. Однако ее контрольные работы всегда оценивали на «отлично». Получалось, она достаточно умна, чтобы изменить свое поведение, если захочет. Разумеется, она все делает нарочно, говорили учителя. Питер всегда выходил из класса Мэгги, задыхаясь и уговаривая себя успокоиться. Нола молчала, сжимая его руку, и губы ее шевелились. Они шагали по коридору нетвердой походкой. Однако после того как Лароуз пошел в школу в Плутоне, учителя принялись так сильно его хвалить, что печальное впечатление, остававшееся после суровых отзывов о Мэгги, стало быстро развеиваться.