Военные действия ограничивались «герцами». Небольшие группы конников съезжались, рубились, и эти «рубки» были причиной для новых пиров. В конном бою поляки имели превосходство.

На очередном совете князь Вишневецкий призвал командующих к решительным действиям:

— Я был против этого маневра, поставившего нашу армию в невыгодное положение, но если мы все-таки здесь, под Пилявой, то нужно действовать, пока противник пребывает в нерешительности. У нас есть достоверные сведения о движении огромного войска татар, которое идет на помощь Хмельницкому. Надо разделаться с казаками теперь, иначе будет поздно.

— Князь Вишневецкий прав, — согласились региментарии, — пора кончать с Хмельницким. Только нынче суббота. Грешно лишать воскресенья наших добрых рыцарей. Начнем с понедельника.

В понедельник, одиннадцатого сентября, рано поутру мушкетеры Осинского атаковали плотину, занятую полком Кривоноса.

Немецкая пехота — это бесчувственный, кованный железом, невероятно тяжелый таран, который исполняет команды с легкостью челнока, послушного малейшему движению весел. Место убитого занимал живой, и ни единого всплеска ярости: наемники шли на работу.

Нет сновидения более страшного, чем то, когда ты бьешь громилу, явившегося придушить тебя, бьешь сплеча, по морде, а удары твои комариные. Громила, усмехаясь, надвигается, гибель неизбежна, и тогда ты или пускаешься в бегство без памяти, или просыпаешься в поту.

Так было и с казаками. Они не вынесли немецкого хладнокровия и смерти, бросили окопы и спасались, кто как умел.

Максим Кривонос послал сына с тремя сотнями казаков в тыл беглецам, развернул их лицом к врагу и встал под пулями впереди полка.

— А покажем немцам, что наша кровь такая же красная, как у них! Наша гордость такая же гордая, наша слава славная. Не за талеры умирать идем, за Украину!

И пошли крестьяне плечом к плечу с казаками: стреляли, резали, дрались — опрокинули гвардию.

Немцы приходили в себя, а на редут Кривоноса уже шли два пехотных полка, Мозовецкий и Сандомирский. Шли с яростью, шли не для того, чтобы сбить противника с удобной позиции, но для того, чтобы стереть врага с лица земли, испепелить, развеять по ветру.

На что дуб тяжел и могуч, но и он от удара молнии надвое лопается. Во второй раз ушли казаки с плотины. Так раненая волчица от охотников уходит, волоча окровавленное тело по земле, теряя последние силы, но не теряя охоты кусать и огрызаться.

Черный от порохового дыма, потный, сухой и острый, как сломанная кость, Кривонос встал перед своим полком и сказал ему:

— Нам досталось, но ведь и они на издыхании, добьем же их!