Долго не спал и Верещагин. Он только что отправил в Москву жене письмо, в котором писал:

«Сейчас еду на адмиральский корабль «Петропавловск», с которого вот уже три ночи ездил на сторожевое судно встречать японские брандеры, но без успеха. Хочу поехать и сегодня. Вчера выходили в море, но неприятеля не видел. Я подбиваю Макарова пойти подальше, но не знаю, согласится ли он. Сила выходила большая: 5 броненосцев, крейсера, миноносцы…»

«Сейчас еду на адмиральский корабль «Петропавловск», с которого вот уже три ночи ездил на сторожевое судно встречать японские брандеры, но без успеха. Хочу поехать и сегодня. Вчера выходили в море, но неприятеля не видел. Я подбиваю Макарова пойти подальше, но не знаю, согласится ли он. Сила выходила большая: 5 броненосцев, крейсера, миноносцы…»

Он думал о семье, о детях, перебирал в своей памяти встречи с интересными, знаменитыми и незаметными людьми. Вспомнил, как у него на глазах в Париже умирал Тургенев. Вспомнил и пожалел — зачем он из упрямства разошелся со Стасовым и как письменно нагрубил Льву Толстому — великому русскому писателю и человеку… Наконец на несколько минут его одолел сон. И представилось ему во сне, что он в гостях у Толстого, в его комнатах, которые почему-то и неизвестно кому надо разорить… Слезы подступили к горлу. Верещагин заплакал. Адъютант адмирала Макарова осторожно взял его за руку, потревожил.

— Василий Васильевич, очнитесь, вы плачете. Проснитесь!..

Верещагин проснулся, но продолжал лежать на диване не раздеваясь. К нему подошел Макаров и сел рядом на стул, положив свою широкую ладонь на его грудь. Он посмотрел Верещагину в глаза и не сразу решился сказать:

— Василий Васильевич, дорогой мой, я советую вам пока оставить корабль. Сегодня, вероятно, придется вступить в бой. Не надо вам рисковать жизнью. Вам еще работать и работать! Вы нужны искусству…

— Что вы, Степан Осипович! В Порт-Артур я затем и приехал, чтобы видеть морские сражения и запечатлеть их с близкого расстояния. А рисковать мне не привыкать.

— Зная ваш упрямый характер, настаивать не могу. Но всё же советовал бы вам находиться в городе.

Макаров вышел на палубу. Там, приняв рапорт командира «Петропавловска», он вместе с ним поднялся на капитанский мостик.

В предутренней мгле показались вдалеке дымки возвращающихся миноносцев. В бинокль можно было определить, что не все суда находятся в кильватерной колонне. Как потом стало известно, миноносец «Страшный» отстал от нее и в дождливой ночной темноте один вступил в бой с группой японских миноносцев и крейсеров. Глухие раскаты орудийных залпов доносились до «Петропавловска». Макаров распорядился выслать на помощь «Страшному» быстроходный крейсер «Баян».