С падением Брянска и Чернигова положение на всем Восточном фронте выдалось непредсказуемым. Оборонительный «Восточный вал» начал рушиться на глазах. Манштейн не смог выполнить категорическое требование Гитлера об обороне Полтавы до последнего солдата. 8-я и 1-я танковая армии отступили за Днепр.

В середине сентября штаб-квартира группы армий «Центр» переместилась из Красного Бора в Борисов. Ее положение под Смоленском стало крайне уязвимым. 25 сентября 4-я армия Хейнрици оставила Смоленск.

Острые проблемы одолевали. Их количество с каждым днем прибывало. Гитлер окончательно разуверился во вчерашних «верных союзниках» и 26 сентября отдал приказ Цейтцлеру срочно подготовить оперативный план военной оккупации Венгрии и Румынии.

Некоторым «оплотом стабильности» на Восточном фронте в канун октября оставался участок от Петербурга до Великих Лук. В директиве ОКВ № 50 от 28 сентября утверждалось: «Положение группы армий «Север» полностью упрочено, и отвод ее войск с занимаемых рубежей не предусматривается».

Зато южнее тревоги стремительно нарастали. 29 сентября в «Дневнике боевых действий ОКВ» положение на Восточном фронте характеризовалось самыми мрачными красками: «6-я армия всюду удерживала передний край обороны, несмотря на мощные атаки противника… 1-я танковая армия отражала многочисленные атаки врага, иногда нанося контрудары. 4- я танковая армия сдала плацдарм у Киева. Усилился натиск противника в районе группы армий «Центр» между Днепром и Припятью. Под Гомелем враг прорвал фронт между 2-й и 9-й армиями».

Хотя Смоленск уже более недели находился в руках большевиков, берлинское радио продолжало искусственно привязывать к этому стратегически важному пункту всю боевую обстановку в центре Восточного фронта. И 1 октября заместитель министра пропаганды Фриче назойливо твердил у микрофона, что русские дальше Смоленска не пройдут.

Положение на линии «Восточного вала» южнее Гомеля до Приазовья продолжало ухудшаться. Однако в «Вольфшанце» никто не хотел взять на себя смелость и предложить что-то радикальное на Восточном фронте. Помалкивал «главный оператор вермахта» Йодль. Сходной тактике вынужден был следовать теперь и Цейтцлер. И он за время Сталинградской и Курской операций получил от фюрера немало «нокаутирующих ударов».

Фронты, однако, на Западе и на Востоке диктовали свои «правила игры». 13 октября все образумилось на Апеннинском полуострове. Италия не только изменила «союзническому долгу», но и… объявила войну Германии.

Когда генерал-полковник Цейтцлер сообщил об этом на вечернем оперативном совещании, Гитлер взорвался непристойностями в адрес предателей и приказал Йодлю немедленно распорядиться о разоружении итальянских войск на севере страны. Не пожелали быть «верными союзниками», пусть будут военнопленными!