Клюге взорвался:

- Мой фюрер! В данный момент я не могу снять ни одного соединения. Это исключено в данный момент!

Гитлер тоже повысил голос:

- Но это необходимо сделать, Клюге!

- Мы сможем высвободить войска только после занятия позиции «Хаген», - пошел на попятную Клюге.

- Однако, господин фельдмаршал, вы должны все же признать: когда эта линия обороны будет достигнута, определенное число дивизий должно высвободиться!

- Мой фюрер! - взмолился Клюге. - Я обращаю ваше внимание на то, что четыре дивизии…

- Обескровлены, - закончил фразу Гитлер. Фельдмаршал Клюге взволнованно повторил:

- Да, четыре дивизии полностью обескровлены! Дискуссия приобрела крайне острый характер. В пику командующему группой армий «Центр» Гитлер заявил:

- Позиции на Оке еще не готовы, Клюге. И русские не станут наступать на оборудованные позиции.

Цейтцлер косвенно поддержал Клюге:

- Если занять оборону по Оке, господин фельдмаршал, то часть высвобождающихся дивизий можно перебросить для строительства позиций «Хаген».

Клюге не согласился с Цейтцлером:

- Этим ничего не достигнешь, Цейтцлер. По моему мнению, самый ранний срок занятия позиций «Хаген» наступит примерно через четыре недели.

Гитлер не смог скрыть разочарования:

- Так долго мы определенно не сможем ждать, Клюге. Силы нужны раньше, иначе это все не поможет:

Тяжелый кризис преследовал рейх повсюду - на фронтах и в тылу. Утром 26 июля «партайгеноссе» Борман телеграфировал гауляйтерам: «Необходимо беспощадно выявлять и немедленно передавать полиции всех врагов государства, которые сейчас демаскируются. Бесполезных, слабых людей надо исключать из партии и увольнять. Настоящие люди в партии, как уже неоднократно подчеркивалось, должны действовать на нервные и возбудимые умы успокаивающе. В любое время именно партийные товарищи обязаны излучать непоколебимую уверенность в том, что фюрер в нужное время всегда совершит нужный шаг».

Ночью 29 июля немецкой разведке удалось подслушать переговоры Рузвельта и Черчилля о предстоящем выходе Италии из войны. Американский президент обязался обратиться к королю Италии Виктору-Эммануилу по этому вопросу. В «Вольфшанце» был сделан вывод о том, что ведутся тайные переговоры англичан и американцев с правительством маршала Бадольо.

Хотя Гиммлер не решился представить Гитлеру накануне его отлета в Верону про странное досье секретной службы о положении в Италии, ее текущие донесения возбудили у фюрера подозрение. Донесения же абвера, напротив, все последние месяцы бездоказательно ублажали Главную Ставку: Италия остается самым «верным союзником» Германии. «Ось» Берлин - Рим нерушима.