Получив телеграмму своего представителя в Бухаресте Ганзена, Цейтцлер пришел в тягостное смятение - стоит ли ее содержание вообще докладывать фюреру? После мучительных раздумий он все же решил, что не только стоит, но нужно сделать это возможно быстрее.
Доклад прошел благополучно. Подготовленный Цейтцлером проект письма в адрес маршала Антонеску тоже был утвержден без поправок. Утром 30 октября офицер для поручений доставил письмо в Бухарест.
Гитлер писал: «Значение Крыма как важнейшего опорного пункта является чрезвычайным и оправдывает решение оборонять полуостров так долго, как это только будет возможно. Поэтому Крым необходимо удерживать при всех обстоятельствах и всеми средствами. 6-я армия должна устоять, чтобы обеспечить подходы к Крыму. Я решил усилить сухопутную, морскую и воздушную оборону полуострова. Прошу вас, господин маршал, обратиться к войскам с требованием до конца выполнить свой долг».
В условиях жесточайшего кризиса на Восточном фронте 3 ноября начальник штаба Оперативного руководства ОКВ Йодль предложил фюреру проект директивы ОКВ № 51. Гитлер без колебаний согласился с доводами «главного оператора вермахта». Узаконивался вывод, что наступило время, когда надо пересмотреть стратегическую идею и отдать предпочтение Западу.
Директива гласила: «Ожесточенные и кровопролитные бои последних двух с половиной лет против большевизма потребовали от нас исключительного напряжения. На Восток была брошена основная масса наших военных сил. Это соответствовало размерам нависшей тогда опасности и общей обстановке, которая, между прочим, за последнее время в значительной степени изменилась:
На Востоке размеры территории допускают в крайнем случае потерю некоторой ее части без того, чтобы это смертельно поразило германский жизненный нерв. По другому на Западе! Если врагу удастся здесь прорыв нашей обороны на широком фронте, то последствия в короткий срок окажутся необозримыми. Все признаки говорят о том, что противник самое позднее весной, а может быть, и раньше, перейдет в наступление против Западной Европы: Я не могу больше допускать ослабления Запада ради усиления других театров военных действий».
Критическая обстановка на Восточном фронте, однако, все более усложнялась.
КОРСУНЬ-ШЕВЧЕНКОВСКИЙ «КОТЕЛ»
КОРСУНЬ-ШЕВЧЕНКОВСКИЙ «КОТЕЛ»
1
Вечером 3 ноября представитель Ставки Василевский вернулся в штаб 4-го Украинского фронта Толбухина, позвонил в Москву. Сталин находился в Кремле, ждал этого звонка. Поздоровавшись, он спросил:
- Как идут у вас дела, товарищ Василевский? Какие меры предпринимаются для быстрейшей ликвидации Никопольского плацдарма противника?