Помимо укрытых в сокровищнице ценностей македонский царь стал обладателем сотен дворцовых слуг и рабов, принадлежавших Дарию. В его имущество прибавились сельские поместья и амбары с урожаем зерна и плодов, стада скота и конюшни, обширный зверинец со страусами, пантерами, львами, слонами и тиграми. Но, удивительно, от созерцания доставшихся без боя сокровищ особенного трепета Александр не испытывал. В вой не с Персией получение богатства не являлось главной целью а лишь средством для достижения мечты…

БАШНЯ ДО НЕБЕС

Надолго задерживаться в Вавилоне царь не планировал. Уже на следующий день Мазей услышал пожелание посетить святилище Мар Дука; послал предупредить священнослужителей о предстоящем визите.

К храму вела удобная для проезда колесниц Дорога Процессий, Айбур-Шаба, за ней шумел огромный рынок. Оттуда доносились узнаваемые запахи благовоний и пряностей, жареного мяса и вообще восточной еды, что готовилась на жаровнях для прокорма многотысячной толпы. Среди многоголосья, присущего подобным местам, слышались призывы лавочников, назойливо предлагавших, как они утверждали, самые дешёвые в мире товары.

Царская колесница катила по каменным плитам, разделённым чёрными линиями асфальтовых швов. По краям дороги двумя рядами замерли вавилонские копьеносцы, за ними толпились в синих одеяниях жрецы с рыжими бородами. На стенах, облагороженных синей плиткой, отблескивали солнцем изразцовые рельефы с изображениями священных животных богини Иштар — сказочных драконов и львов с оскаленной пастью. Вдоль стен надежными стражами возвышались огромные финиковые деревья. Рядом каменные постаменты с факелами; Мазей услужливо пояснил царю, что факелы зажигаются один раз в году ночью во время наступления Нового года. У подножия каждого постамента лежали камни со священными письменами на скошенной поверхности. На серебряных алтарях курились благовония.

Вход в святилище вёл через огромную каменную арку, покрытую изразцами небесного цвета — Ворота богини Иштар, супруги Мар Дука. Они символически разделяли мир людей от мира богов. Македонскому царю разрешалось переступить невидимую черту…

Минуя ворота и ещё одну арку, Александр оказался на открытой территории, священной для каждого жителя Вавилона. К нему поспешил высокий худощавый жрец с крестообразной перевязью из синей ткани с бахромой. Мазей назвал его — Таб-цилли-Мардук («Благо под сенью Мардука»), главный священнослужитель Храма. Он приветствовал низким хрипловатым голосом, не спеша, с достоинством; толмач, торопясь и сбиваясь, говорил: