Александр добродушно проворчал:

— Хороши куропатки! А эти птички, скорее, не добыча, а ловушки для охотника! Женщина — глубокая яма, куда попадает мужчина, откуда ему потом трудно выбраться.

Он оглядел друзей и со смехом произнёс:

— Как говорил Гесиод*: «Женщин губительный род происходит от Пандоры: нам на великое горе, они меж мужчин обитают. В бедности горькой они не спутницы нам, — спутницы в богатстве… Лучше бы вовсе отказаться от женщин!»

Поглядывая на обнажённых танцовщиц, царь неожиданно предложил сотрапезникам:

— А что, друзья, сыграйте со мной в игру.

Сотрапезники согласились, но просили уточнить условия.

— Всё просто! На чью монету первой сядет муха, тому разрешается выбрать подругу на ночь. Смелее! — и показал свой дирхам*.

Друзья с готовностью выложили на столы монеты…

Прошло немного времени, благо назойливых насекомых вокруг стола летало множество, как на дирхам царя с сердитым гулом присела зелёная муха. Гости загалдели, удивляясь его удаче, и порадовались за него. Довольный собой, Александр поманил пальцем черноволосую девушку с крутыми бёдрами и тонкой талией. Вблизи девушка показалась ещё привлекательней: миловидное лицо с кожей персикового оттенка, миндалевидные глаза с золотистым оттенком, взгляд мягкий, чарующий; алые губы дышали, жаждали страстных поцелуев. Узнав причину, она одарила Александра обворожительной улыбкой. Он протянул руку, посадил на колени и, заглядываясь на высокую грудь, произнёс, улыбаясь:

— Боги выбрали меня царём Вавилона, а я тебя — царицей ночи. На сегодня ты моя Иштар. Не возражаешь исполнить супружеские обязанности?

Музыка возобновилась, девушки продолжили танец, даря и без того возбуждённым мужчинам радость своего созерцания.

Александр вместе с избранницей покинул пиршество за полночь, а пиршественные неистовства продолжались с вакхическими песнями и танцами до утренней зари, сделавшей ненужными ночные факелы. Гости расходились по домам, но многие падали в изнеможении на пол и тут же засыпали…

На другой день царь со смехом открылся Гефестиону, что одурачил всех. Он выиграл девушку несложной хитростью: незаметно окунул монету в сочную грушу. Муха и позарилась на сладость!

СТОЛИЦА МИРА И БЛАЖЕНСТВА

Заполучив священный престол древнего Вавилона, неожиданно для себя Александр ощутил вкус государственного управления. Никто из ближайшего окружения не ожидал от него, что царь без устали займётся гражданскими делами, словно впереди не ждало продолжение войны. Будто прозрев, когда, оглянувшись на пройденный от Пеллы пятилетний путь, понял, сколько стран и народов отторгнул он силой оружия и своей волей от власти персидского царя. Не зря придворный философ Анаксарх убеждал, что подданные ждут действий по установлению мира, спокойствия и законной справедливости: