Пир продолжался. От вина и еды гости отяжелели. Никто не собирался соблюдать тишину или слушать соседа по столу. Сюда пришли веселиться и радоваться тому, что после двухсотлетнего присутствия персов в Вавилоне появился царь Александр Великий, сын Мар Дука. Между столами танцевали мужчины, прихлопывая бубнами по телу, женщины, сидя на скамьях вдоль стен, трогали пальцами лиры, извлекая мелодичные звуки.

Время от времени звучали призывы чествовать царя. Звучали гимны, песнопения; чаши опустошались и наполнялись, высвобождая души участников пиршества для счастья и веселья.

Пища ставилась на середину столов в глиняных блюдах, откуда каждый брал, сколько в состоянии употребить. Ели руками, используя куски ткани для утирания пальцев и губ. В изобилии подавалось варёное и жареное мясо овец, коз и коровы, газелей, зайцев и диких ослов. Должное внимание уделялось блюдам из кур, голубей, уток и гусей, рыбным деликатесам — в водах Тигра и Евфрата рыба водилась в изобилии. Поедалось большое количество сладких пирогов с начинкой из измельчённых фиников, орехов и инжира, горы пресных и медовых лепёшек, хлеба с добавками финикового сиропа, кунжутного масла и разных специй. На золотых блюдах красовались финики, гранаты, яблоки и груши. Грозди янтарно-медового винограда шли на десерт. Пробовали трюфели — таинственные подземные грибы, жареные в оливковом масле, изысканный деликатес!

На царский стол подали поросёнка. Александр глянул на блюдо и удивился, повернулся к Аристандру.

— Посмотри, половина поросёнка зажарена, а другая, по-моему, варёная. Ну, не кудесник ли повар?

Прорицатель потрогал поросёнка ножом и тоже зацокал языком.

— Пусть откроет секрет тот, кто приготовил блюдо.

Два рослых телохранителя подвели к царю тучного краснолицего человека в набедренной повязке. Он трясся телом, обильно потел, прощаясь с жизнью. Александр приветливо улыбнулся.

— Сильно удивил ты нас поросёнком. Расскажи, как приготовил?

Повар понял, что ему ничего не угрожает, оживился, стряхнул с себя хваткие руки телохранителей и, явно гордясь вниманием, заявил:

— Я поделюсь с тобой секретом, добрый царь. Но никто не приготовит поросёнка лучше меня.

Повара уже не остановить. Он сообщил, что вначале необходимо лишить поросёнка жизни длинным и узким ножом, не нарушив в мясе выгодного для блюда сокодвижения.

— Никто не укажет на место, где я сделал разрез, — успел он похвастаться и показал место под лопаткой поросёнка. Толстые губы расплылись в торжествующей улыбке.

— А после даю стечь крови, потом промываю вином внутренности вместе с потрохами и подвешиваю за ноги, чтобы всё лишнее из него вытекло.