— По всем приметам, тебе не следует входить в город.

Александр сердито отстранился от халдея, а тот произнёс:

— Если пойдёшь наперекор знакам, не гляди на запад и не с этой стороны вступай в Вавилон. Обойди город, пока не будешь смотреть на восток.

Прорицатель Аристандр, присутствующий при разговоре, посоветовал Александру прислушаться к словам халдея. Многие знаки при его гадании тоже подтверждали не благоприятные для царя события в Вавилоне.

Пришлось Александру уступить магам, повести процессию к восточному берегу Евфрата, затем спуститься по реке и, переправившись на другой берег, вступить в Вавилон с запада. У стен города увидел, как две стаи больших чёрных воронов яростно бились меж собой; птицы падали на землю замертво. Душа Александра замерла в тревожном ожидании. Но прорицатель Аристандр привычно успокоил:

— Не обращай внимания, царь! Голодные вороны не поделили кусок мяса!

* * *

Чтобы забыться после утомительного погребения Гефести-она, царь начал подготовку похода в Аравию. Той армии, кто прошёл с ним весь путь от Пеллы до Индии и обратно, уже не осталось; приходилось набирать пополнение. Возле Суз открылся тренировочный лагерь, где молодые наёмники обучались воинской дисциплине, осваивали искусство владения оружием, как нужно по команде наступать и как организованно без потерь отступать. В придворное окружение Александра потянулись юноши из персидской знати, формировались подразделения пехотинцев с командирами из персов. Появилась гиппархия из местных всадников, ещё тысяча персов влилась в отборную царскую пехоту.

Элитные македонские отряды, продолжавшие военную службу и считавшие себя привилегированными подразделениями, с тревожным недовольством наблюдали за действиями своего царя. Чувствовали, что неприметно отдаляются от него, теряют доверие и, главное, лишаются привилегий друзей царя. Брожение в войсковых палатках прорвалось наружу, македоняне взбунтовались и потребовали созыва Войскового Собрания в надежде на то, что сумеют обуздать Александра. Зачинщики проявляли недовольство сближением македонского царя с персами, призывали отказываться идти в Аравию, грозили неподчинением. Кричали: «Пусть надеется на персидских юнцов и на помощь своего отца Амона»…

Александр почувствовал смертельную опасность. Ему брошен вызов! Собрание состоялось, пришли командиры подразделений и отрядов, рядовые воины, ветераны и недавно прибывшие из Македонии. Бунтари надеялись увидеть растерянного обстоятельствами царя, а он не проявил эмоций; сдержанно выслушал обвинения и указал своей охране, азиатам, на самых речистых — их оказалось тринадцать: