Царский прорицатель вполголоса, чтобы услышал только Александр, сказал:

— Дурной признак! Твоё величие сидит на чужой голове! Нельзя оставить жить такую голову.

Александр промолчал, а когда юноша, счастливо улыбаясь, взобрался на лодку и передал диадему, велел дать серебряный талант со словами:

— Ты не раздумывал, не боясь крокодилов, бросился спасать царское достоинство. Так поступает отменный воин.

Лицо воина изменилось, когда царь сказал дальше:

— А за то, что ты, не подумав, примерил царский венец, тебя будут сечь розгами, пока ты не умрёшь.

В следующий раз он настолько сильно расстроился, что после не мог прийти в себя несколько дней. В жаркий день он пожелал освежиться в дворцовом водоёме. Разделся, одежду оставил на кресле, сверху положил диадему. Наблюдали за царём гвардейцы из охраны.

Он с размаху бросился в воду и с удовольствием поплавал. Вышел на берег и вдруг обнаружил… сидящего на кресле человека, в царской одежде и с диадемой на голове! Поначалу Александру показалось, что ему мерещится; а незнакомец продолжал сидеть и невозмутимо смотрел на него…

Видение не исчезало! Судя по изумлённому виду гвардейцев, они понятия не имели, как самозванец оказался здесь… А человек продолжал неотрывно смотреть в глаза царю.

Кто осмелился пройти сквозь ряды охраны, незамеченный? У Александра мелькнула мысль, что самозванца допустили намеренно! Заговор?!

Ужас сковал все члены Александра. Придя в себя, опасливо приблизился к человеку, вгляделся и вдруг узнал, как в зеркале…. своё собственное лицо! В голове промелькнул рой мыслей… А что, если на троне сидит он, настоящий Александр, а в водоёме плескался совершенно другой человек, ненастоящий царь?.. Чушь?!

Усилием воли Александр прогнал наваждение, крикнул гвардейцам, чтобы схватили незнакомца. А тот не сопротивлялся, позволил связать себя по рукам и ногам. Лёжа на земле, на вопрос, кто он, ответил с удивительным безразличием:

— Я Дионисий из Мессины*, сидел в тюрьме, руки и ноги были в оковах. Ко мне явился сияющий лучами Серапис*, снял оковы и повелел явиться в Вавилон. Он помог мне пройти во дворец, надеть твоё платье.

Дионисий повёл глазами вверх, на небо:

— Серапис велел сказать тебе, что он ждёт тебя.

Вслушиваясь в невразумительную речь, Александр похолодел от дурных предчувствий. Затем, оправившись, крикнул, чтобы Дионисия пытали. Вынудить признаться, что он действует не в одиночку, а по злому умыслу врагов Александра.

Палачи добросовестно пытали несчастного, ничего не добились и прикончили странного человека. Но с этого дня тревожные предчувствия не покидали царя. И в этот же день Неарх доложил о готовности выхода флота в море…