К ночи проснулся и велел позвать военачальников.

— Поход на Аравию не отменяется, — выговорил он слабым голосом. — Выступаем через четыре дня. Я выздоравливаю. Сам поведу вас. Готовьте отряды. Следом отправится флот Неарха, будет поддерживать армию с моря.

Укрепив дыхание, заявил:

— Завтра проснусь здоровым. Ещё повоюем.

Последние слова неожиданно для всех произнёс без привычной уверенности.

Ночью недомогание не проходило, и он попросил слуг отнести его на берег Евфрата. Положили на ковёр. В отрешённой задумчивости он всматривался в сонмище звёзд; вслух разговаривал с богами, спрашивал, что происходит с ним…

К утру поблёкли звёзды. Царя отнесли во дворец, где он сразу заснул. Пролежал в постели до полудня. Открыл глаза, самостоятельно поднялся, обнадёжив тех, кто наблюдал за ним… Но выходить из спальни не захотел, как и принимать посетителей; узнав, что Мидий здесь, пожелал провести с ним время.

Потеряв дорогого сердцу Гефестиона, Александр порадовался общению с давним другом, независимым от должностей при дворе. Глядя на удручённое лицо Мидия, Александр осторожно признался намёком, что впервые испугался за свою жизнь. Но его беспокоило не собственное здоровье, потому что сказал:

— Мне трудно представить себя в самом плохом физическом состоянии, но не могу не думать, что случится с моим царством после меня? И с друзьями, которые заверяли меня в своей любви, с народами, которые давали клятвы на верность мне. На какие цели пойдут мои сокровища, что я собирал все годы?

Мидий непроизвольно вздохнул и начал издалека:

— Ты осведомлён лучше меня, что ни простые смертные, ни могущественные цари, как ни велико их желание, власть и богатство, ничего не забирали с собой. Всё остаётся тем, кто идёт вслед за ними. Но что облегчает людям земное существование, так это незнание времени, когда произойдёт их встреча с Аидом.

— Я знаю, — вдруг произнёс Александр. — Но, ты прав, лучше бы не знать.

Мидий понял, что от него требуется поддержка. Посмотрел Александру в глаза и сказал обнадёживающе:

— Тебе нечего беспокоиться. Ты мужественный воин, справедливый царь. Тебя любит армия. Ни один враг не устоял перед твоим напором; и болезнь тоже отступит.

После ухода Мидия настроение у царя не улучшилось. Неужели тринадцать лет непрерывных походов и сражений, преодоления невероятных трудностей и лишений напрасны? Страшно подумать, но ни одно мгновение он не мог насладиться результатами побед за это время. Обладая всеобъемлющей властью, добытой жестоким воинским трудом, он не испытал наслаждения, как не получал удовольствия от колоссальных богатств в сокровищницах… А вдруг безжалостный бог смерти Танатос действительно явится сегодня? Неужели Нектанаб из сновидения прав и жить осталось, всего ничего? Ведь ему исполняется тридцать три года, треть из которых он потратил на поиски славы…