— Каким же образом?
— Силой, — просто ответил Роман. — У меня катер и команда. Я доберусь до промысла и заставлю работников демонтировать оборудование Глушкова. Вышки взорву, оборудование погружу на баржу и привезу в Уфу. Нужно, чтобы агенты «Шелля» ждали меня там начиная с десятого октября сего года.
— А вы всё продумали, — с уважением оценил Поляк.
— Разумеется, Савелий Григорьевич.
Роман ощущал себя блистательным и непобедимым.
— А чего хотите вы сами?
— Для начала — лично сопровождать оборудование до завода, где его будут изучать. Это Индокитай, верно? Или Суматра? Или Борнео?
— Восточное конструкторское бюро «Шелля» находится в Сингапуре.
— Пускай Сингапур, — согласился Роман. — И затем я претендую на место в совете директоров какого-либо подразделения компании.
Поляк молчал. Роман понимал, что он думает не о рисках — рисков нет; Поляк взвешивает возможные приобретения. «Шелль» потеснит Нобелей с российского рынка и раздобудет образец прогрессивного оборудования, а если геолог Губкин прав, то вооружится новой стратегией нефтеразведки. И все эти выгоды в обмен всего лишь на стул для предприимчивого самозванца.
— Я не могу ничего обещать за господина Детердинга, — сказал Поляк.
— Что ж, удовлетворюсь пока обещанием только от вашей компании.
— Извольте, я его даю! — Поляк энергично встал и протянул Горецкому руку: — С десятого октября в Уфе вас будет ждать агент «Мазута».
Роман тоже встал.
— И зарезервированный вагон до Владивостока.
— Конечно, — усмехнулся Савелий Григорьевич.
Роман ответил рукопожатием. Сделка заключена!
Роман испытывал странное, но лёгкое ошеломление. Чёрт возьми, с ума сойти: уездный Чистополь — и тропический Сингапур!..
Он, Роман Горецкий, наконец прорвётся в круг большой жизни, больших людей и большой власти!
Внезапно где-то невдалеке тяжко загрохотали артиллерийские орудия, от гула канонады звякнули стёкла. Телохранитель Поляка тотчас вскочил, подбежал к окну и раздвинул планки жалюзи. С городского рейда вела огонь плавбатарея «Чехословак» — на створе появились пароходы красных.