Раскольников взял её под локоть и повёл к берегу.

— А ты иезуит, Раскольников, — тихо сказала Ляля. — И город пообещал уступить победителям на грабёж, и Грицая заткнул, и мятежников отделил… Такое искусство поневоле вызывает уважение.

Раскольников не ответил. Под его ногами хрустела сухая трава. На чёрной блестящей реке лунные отсветы очерчивали силуэты чёрных бронепароходов.

08

08

В ночь на 22 сентября флотилия адмирала Старка покинула Чистополь, а утром обыватели увидели грозную флотилию большевиков. И стало понятно, почему Старк отступает. К дебаркадерам швартовались бронепароходы, на рейде дымили многотрубные миноносцы, буксир тянул плавбатарею, сновали катера, вдали виднелись десантные суда, за баржей гидроотряда по небу плыл бесформенный аэростат. Ухоженный, уютный Чистополь с его купеческими особняками, бакалейными лавками, церквями, скверами, фотографическими салонами, ремесленными училищами, аптеками и водоразборными будками, ещё недавно переполненный беженцами, будто обезлюдел.

«Ваня», роя воду колёсами, уверенно направился к устью затона.

Незнакомый матрос вызвал Алёшку из машинного отделения на мостик.

— Вот он, — сказал Маркин Грицаю, дружелюбно приобняв Алёшку. — Не гляди, что мал, он все пароходы на Волге знает.

— Ну, не все, — поправил Алёшка. — Но многие.

— Тогда выбери мне буксир, — распорядился Грицай. — Чтобы лучший был.

Алёшка пренебрежительно пожал плечами: плёвое дело. Грицай сунул ему бинокль. Алёшка навалился боком на фальшборт, изучая затон.

Буксиры и баржи сгрудились в дальнем конце, а вдоль пирсов у коренного берега в несколько рядов выстроились товарно-пассажирские пароходы. На их прогулочных галереях толпились какие-то люди с белыми платками в руках.

— Буржуи из Казани, — пояснил Маркин. — Как собаки брошенные… Ихним судам не пройти острова у Пьяного Бора. Я сам там на мели сидел.

— Сдрейфили, — хмыкнул Грицай. — Сдаются.

Под обносы пароходов, пенясь, закатывались волны от «Вани».

С палубы Алёшку заметил Мамедов и тоже поднялся на мостик.

— Лучший буксир тут — «Цыган», — не опуская бинокля, сказал Алёшка. — Вон тот, чёрный совсем. Бывшего общества «Лебедь». Восемьсот сил.

Капитан Осейчук, прищурившись, посмотрел на буксир, но промолчал.

— Если набрехал — расстреляю, — с ленцой пообещал Алёшке Грицай.