Савелий Григорьевич не пал духом: выглядел уверенно, как на прогулке по бульвару. Он заложил большие пальцы в карманы жилета на животе и смотрел на Мамедова испытующе. Мамедов в приветствии приподнял картуз.

— Поздравляю вас с победой над Голдингом, — насмешливо сказал Поляк. — Джозеф был умелым и опасным противником, но вы, похоже, лучше.

Мамедов догадался, что иронией Поляк маскирует страх.

— Что вы ымэете мнэ сообщить? — сразу спросил Мамедов.

— Мы будем говорить здесь или всё-таки снаружи?

— Снаружи у вас бродыт Йосиф. Я нэ желаю нож в спыну.

— Каковы тогда ваши гарантии, что я обрету свободу после разговора?

— Савэлий Григорьич, начнём о дэлах, — вздохнул Мамедов.

— Ну хорошо, — сдался Поляк. — Вы помните Горецкого Романа Андреича?

— Да, — кивнул Мамедов, не выдавая удивления: при чём тут Горецкий?

— Роман Андреич на днях заключил сделку с «Шеллем». Он уничтожит ваш промысел на Арлане и вывезет в Уфу оборудование Глушкова. За это он получит место в руководстве компании. У Романа Андреича свой пароход во флотилии адмирала Старка, но Старк не знает о намерениях Горецкого. При определённых усилиях, думаю, вы сможете нейтрализовать угрозу для вашего предприятия. За это предупреждение я и надеюсь выбраться отсюда живым.

Мамедов задумался. Его глубоко поразила новость о Романе Горецком, с которым Мамедов тепло расстался в Казани. Такого поворота Мамедов не мог и предвидеть. Значит, самолюбивый, но невезучий капитан задумал ввязаться в чужую игру со своими козырями? Надо отдать должное Горецкому: в противоборстве Нобелей и «Шелля» он был человеком посторонним, но всё, что узнал, он изловчился обратить к своему интересу. А узнал он многое: про Арлан, Глушкова, Губкина, Турберна, Стахеева, Голдинга… Да, Роман весьма умно вычислил точку воздействия, чтобы извлечь максимальную выгоду. Горецкий — опасный противник, и большая удача, что Поляк вывел его на свет.

— Как называэтся пароход Горэцкого? — спросил Мамедов.

— «Кологрив», — ответил Поляк. — Винтовой катер.

— А сдэлку заключили вы, Савэлий Григорьич?

— Я, — признался Поляк. — Но хочу заметить, Хамзат Хадиевич, что моя гибель в этом ужасном амбаре сделку не аннулирует. Я написал Горецкому сопроводительное письмо в совет директоров. Горецкий использует его даже в случае моей смерти. А я, оставшись в живых, могу посодействовать, чтобы совет пренебрёг Арланом. Отплачу лично вам услугой за услугу.

— Нэ отплатите, — усмехнулся Мамедов. — Я знаю, как устроэн мыр.

Савелий Григорьевич сжался от злости.

— Выходит, и вы не отплатите мне за мои сведения?