— Полундра!.. — бешено заорали на «Заре».

Алёшка вырвался из лап Мамедова и вынырнул из-за фальшборта.

Озверевшие балтийцы громили «Зарю». Пассажиров — всех подряд — ударами прикладов валили на палубу. Пассажиры обезумели. Кто-то из них, ничего не соображая, ломился куда-то в каюту, кто-то бросался на моряков, пытаясь драться, кто-то в панике бултыхнулся за борт; визжали женщины, заливался младенец. Матросы бежали по прогулочной галерее, наступая на руки и спины лежащих людей, живых и мёртвых. В утробе парохода гулко бабахали винтовки и кратко оттявкивались карманные револьверы: видимо, там оборонялись всерьёз. Но, конечно, «Заря» была обречена.

Мамедов смотрел не на растерзанную «Зарю», а на белое, застывшее лицо Алёшки. То, что происходило на лайнере, Хамзат Хадиевич видел уже не раз — на улочках Баку, Сабунчей, Балаханов, Бинагади и Биби-Эйбата. И в лице Алёшки Якутова, рождённого инженером, а не солдатом, Хамзат Хадиевич хотел увидеть понимание, что ему, Алёшке, следует делать и что не следует.

09

09

— А гдэ он?

— На пирсе тебя ждёт, — ответил Мамедову вахтенный.

Мамедов отворил дверку в фальшборте и по трапу перешёл в просторный багажный отсек «Зари». На ночь «Ваня» был пришвартован к этому лайнеру, пустому и разгромленному. На пирсе у сходни «Зари» горел костёр, возле него грелись два караульных матроса в бушлатах с поднятыми воротниками.

Человек, что вызвал Мамедова на берег, сидел вне круга света на гнутом венском стуле — на берегу кое-где валялась разная лёгкая мебель, брошенная беженцами, её-то караульные и жгли в костре. При виде Мамедова человек поднялся на ноги. Узкое лицо, тонкие усики, острый взгляд.

— Ты кто? — спросил Мамедов.

— Зовите меня Иосиф. Я телохранитель Савелия Григорьевича Поляка.

Разумеется, Мамедов знал братьев Поляков, конкурентов Нобелей.

— Мы эвакуировались из Казани на «Заре», — продолжил телохранитель. — Когда случилась эта заваруха с красными, Савелий Григорьевич заметил вас на мостике того буксира. — Телохранитель кивнул в сторону «Вани», скрытого за пассажирским пароходом. — Господина Поляка арестовали при облаве.

— Дэрмовый ты тэлохранытель, — заметил Мамедов.

Иосиф скептически скривил губы: дескать, рано ещё судить.

— Говорят, что арестованных утром расстреляют. Савелий Григорьевич поручил мне найти вас, чтобы вы добились его освобождения.

— Я ему зла нэ желаю, — сказал Мамедов, — но зачем мнэ его спасать?

— Савелий Григорьевич предлагает договор, — тонко улыбнулся Иосиф. — В обмен на спасение он сообщит вам важные сведения о промысле Арлана.