Появился взволнованный Волька.

— Хамса, решили бежать! — негромко сообщил он. — Как пойдём на баржу по спуску с горы, Буторин свистнет, и все разом бросаемся на охрану справа!..

— Бэз мэня, — отрезал Мамедов. — Альоша нэ сможет, и я нэ буду.

— Эх!.. — огорчился Волька. — Ты мужик крепкий, троих бы свалил!.. Ну, как знаешь! Живы будем — свидимся!..

Вечером всех арестантов выгнали из камер во двор тюремного замка. Солдаты держали наперевес винтовки с примкнутыми штыками. Арестантов принялись выстраивать в колонну. Люди знали, что их отправляют на «баржу смерти», но бодрил свежий воздух, от которого все отвыкли, и арестантам было весело. Солдаты, ничего не понимая, орали и матерились.

Мамедов поддерживал спёкшегося Алёшку.

— Нэ толкай, брат, — сказал он одному конвойному. — Малчик упадёт…

Открылись ворота, и гомонящая колонна, окружённая конвоем, потекла по немощёной дороге вниз под берег. Там за рядами амбаров и деревянных пакгаузов у дебаркадера Пароходного общества «Русь» стояла мрачная баржа.

Разбойничий свист словно взорвал воздух, и Мамедов сразу присел, обхватив Алёшку. Из колонны арестантов бывшие красноармейцы кинулись на охрану. Они сшибали с ног ближайших к себе солдат, хватали их винтовки и опрометью мчались к сараям. Захлопали выстрелы, кое-кто из беглецов упал, но остальные, прыгая через лужи, исчезли среди заброшенных складов.

— На место, падлы! — закричал командир охраны то ли арестантам, то ли своим, чтобы не преследовали беглецов, и выстрелил в воздух из маузера.

— Ушёл Волька? — сипло спросил Алёшка у Мамедова.

— Вродэ да…

Впереди за фигурным плавучим теремом дебаркадера темнела длинная и плоская баржа — тюрьма, из которой уже не сбежать никому.

05

05

Известие об угоне «Кологрива» нахлобучило речников похуже похмелья с кумышки. Команда с покаянным видом сидела под навесом у казармы.

— Мальцев болтал, что в Дюртюлях у него купец знакомый, — припомнил кто-то. — Небось продаст ему груз и бросит судно там же.

Никто из речников не сомневался, что злодеяние сотворил матросик Мальцев. Роман к этому и стремился. Пусть «Кологрив» ищут на Белой.

— Подлюка воровская ответит нам за лиходейство, — с угрозой проворчал Ощепкин. — На реке все дорожки пересекаются. Поймаем шельмеца…

«Не поймаете», — угрюмо подумал Роман.