Волна горячей краски залила шею и лицо Бетт. Она стояла перед Шейлой, ощущая себя каким-то гигантским помидором с ушами, и вспоминала, что чувствовала, когда ее целовал муж этой женщины.
– Ага, теперь вижу, что Бетт – это точно вы, – кивнула Шейла. – Выпить не хотите? Тогда станет проще.
В баре «Баранья лопатка» было уютно и светло. Шейла Зарб предложила найти уголок, где можно поговорить наедине. Бетт катила велосипед рядом с собой, а Шейла несла мальчика на руках. Она спросила у барменши, можно ли занять отдельную гостиную, потом прошла за барную стойку и ловко нацедила две кружки пива.
– Я тут иногда подрабатываю, – пояснила она. Бетт стояла молча, сжимая в руке собачий поводок.
Она понятия не имела, будут ли на нее кричать и станут ли хлестать по щекам; не знала, что именно Гарри сказал своей жене; горло будто сдавила невидимая рука. «Да я же ничего такого не сделала, – напомнил ей внутренний голос. – Я же не просила его меня целовать».
«Но тебе ведь понравилось», – возразил второй внутренний голос.
Жена Гарри взяла бокалы и пошла в отдельную гостиную, сделав Бетт знак следовать за ней. Когда та вошла, Шейла закрыла дверь ногой.
– Да перестаньте вы краснеть, я вас не съем. Можно Кристоферу поиграть с собакой?
Бетт спустила Бутса с поводка, и пес, к восторгу малыша, пошел к нему. Сжимая в руке бокал, Бетт опустилась на стул напротив жены Гарри, которая уставилась на нее ясными любопытными глазами. Бетт тоже принялась ее разглядывать. Жена Гарри была высокой, худощавой, волосы песочного цвета. Лицо скорее приятное, чем красивое.
– Миссис Зарб… – начала Бетт.
– Если это по вам потерял голову мой муж, можете звать меня Шейлой.
Бетт снова почувствовала, что краснеет. Она бросила взгляд на мальчика, но тот беззаботно играл с Бутсом в другом конце длинной комнаты. В баре кто-то бренчал на пианино, и эти звуки заглушали их голоса.
– Что… что он вам сказал? – неожиданно для себя спросила Бетт.
– Да почитай что ничего. Гарри – это же прямо-таки книга за семью печатями. Но пару дней назад он напился под вечер – вообще это на него не похоже – и бормотал что-то насчет того, как он поцеловал Бетт на последнем Безумном Чаепитии. Все сокрушался, что вы небось теперь считаете его подлецом.
Бетт никому не рассказывала о том, что произошло. Озла пришла бы в ужас и стала ее увещевать, а Маб расхохоталась бы: «Ну конечно, брак у него не настоящий, а как же. Они всегда так говорят!» Так что Бетт твердо решила просто больше не думать о том поцелуе и сосредоточиться на работе. И во время смен все было хорошо. Но вот потом, когда она с зудящими глазами лежала без сил, уставившись в потолок, и постепенно выбиралась из бесконечных завитков кода, приходили мысли, а что случилось бы, позволь она Гарри целовать ее еще и еще. Что последовало бы за поцелуями и что бы она почувствовала? Тот единственный поцелуй взбудоражил ее любопытство – и теперь она желала