Глава 37

Глава 37

ИЗ «БЛЕЯНЬЯ БЛЕТЧЛИ». МАЙ 1942 ГОДА Мы привыкли думать, что все ученые – застенчивые невинные души, но поверьте, даже просоленный морской волк покраснел бы, узнай он, какие шашни крутят в высших кругах БП. Некоторые меняют партнеров как перчатки, а уж супружеских измен наберется на дюжину пьес Оскара Уайльда. После смены эти оранжерейные ученые такое творят!.. Жаль, что редакции ББ нельзя назвать пару имен…

ИЗ «БЛЕЯНЬЯ БЛЕТЧЛИ». МАЙ 1942 ГОДА

Мы привыкли думать, что все ученые – застенчивые невинные души, но поверьте, даже просоленный морской волк покраснел бы, узнай он, какие шашни крутят в высших кругах БП. Некоторые меняют партнеров как перчатки, а уж супружеских измен наберется на дюжину пьес Оскара Уайльда. После смены эти оранжерейные ученые такое творят!.. Жаль, что редакции ББ нельзя назвать пару имен…

– Простите… вы случайно не Бетт? Бетт, которая работает в Блетчли-Парке?

Бетт, усаживавшая Бутса в корзинку над передним колесом своего велосипеда, обернулась. К ней обращалась женщина в зеленой кофте, с корзиной для покупок в руках. Усталое лицо, выглядит немного старше Бетт.

– А вы работаете в БП? – настороженно спросила Бетт, покосившись на плакат, висевший на стене за спиной женщины: «Болтать – врагу помогать».

Бетт едва держалась на ногах от усталости после долгой поездки на велосипеде из Коурнс-Вуд: решила порадовать Дилли новостью о том, что Пегги скоро вернется в их отдел. Уже почти стемнело, и она остановилась лишь для того, чтобы Бутс, сидевший всю дорогу в корзинке и уже слегка подвывавший, справил нужду у столба. Ей совсем не хотелось тратить время на болтовню с какой-то любопытной незнакомкой.

– Я не из БП, – продолжала женщина, разглядывая всю Бетт – от падавшей на один глаз волны волос до ситцевого платья с красным узором, которое та могла теперь себе позволить носить, не боясь, что мать фыркнет: «Только кокотки одеваются в красное!» – Но там работает мой муж.

– Боюсь, мне нельзя говорить о моей работе. – Бетт уже научилась произносить эту фразу, не краснея и не отводя глаза, даже при разговоре с незнакомыми. Хотя эту женщину она, похоже, уже где-то встречала…

– Мам! – Из лавки вышел, ковыляя, мальчик и потянул женщину за юбку. – Пойдем домой.

Ковылял он потому, что его ножки были заключены в громоздкие шины. И тут Бетт поняла, кто такая его мать.

– Шейла Зарб, – представилась та. – Я жена Гарри. Вы однажды были у нас дома, когда собирался ваш литературный кружок. Но тогда народу пришло столько, что я не запомнила, кого именно звали Бетт.