На Рю-де-ла-Пэ был шляпный магазин, и почему-то я перед ним остановился. Я не разглядывал шляпы в витрине, я вообще ни на что не глядел. И ни о чем не думал. Но постепенно до меня дошло, что в магазине есть покупательница – незнакомая девушка, примерявшая шляпы.

Я почти не помню, как она выглядела. Запомнился лишь высокий рост и голубое платье. По правде говоря, для Рю-де-ла-Пэ ее наряд казался слишком уж скромным. Наверняка она долго копила деньги на шляпку из этого очень дорогого магазина и, черт возьми, не собиралась позволять тамошним продавщицам со сложными прическами задирать перед ней нос. Она изучала шляпки с таким видом, с каким Наполеон осматривал свои пушки. Скорее всего, от покупки каким-то образом зависела вся ее судьба, и она твердо вознамерилась сделать правильный выбор. Я молча стоял и глядел через окно, как она примеряла шляпки, одну за другой, пока не нашла Ту Самую. Помнится, шляпка была из светлой соломки, с васильковой лентой вокруг тульи и легкой такой вуалькой.

Она стояла перед зеркалом, улыбаясь, и вдруг я понял, что вижу ее будто в ярком свете, – казалось, она выступила из-за пелены, что стерла все краски мира. Хорошенькая девушка в хорошенькой шляпке посреди уродливой войны. Я чуть не прослезился, застыв как завороженный, и был готов смотреть на нее хоть целую вечность. Она купила ту соломенную шляпку с голубой лентой и вышла на улицу, весело размахивая шляпной коробкой. Я не пошел за ней следом, не попытался узнать, как ее зовут и где она живет. И влюбляться в нее я тоже не собирался, кем бы она ни была. Просто мне довелось пережить яркий, прекрасный, счастливый миг посреди чудовищного мира, и когда я вернулся в окопы, я вспоминал этот миг и засыпал с ним каждую ночь, пока не закончилась война, – девушка в шляпке в минуту счастья.