Нахмурившись, Озла вышла из лифта, завернула за угол и… врезалась прямо в Филиппа.

– Ой! Э-э-э….

– Простите… Оз, неужели это…

Они остановились. «Господи, столько времени прошло», – подумала Озла, стараясь не слишком явно пожирать Филиппа глазами и, несмотря на это, едва удерживаясь от смеха. Филипп выглядел невероятно высоким и загорелым и еще больше обычного походил на викинга, но при этом был облачен в купальный халат и домашние туфли. Никакой викинг не смог бы чувствовать себя непринужденно, застигнутый в подобном облачении. Он засунул руки в карманы, не зная, куда деваться от неловкости.

– Ты хорошо выглядишь, принцесса.

– А я и не знала, что «Уоллес» вернулся в порт.

– Ну да… Я бы остановился у Маунтбеттенов, да только у них полон дом гостей на Рождество.

Они еще какое-то время стояли, уставившись друг на друга. Филипп выглядел не особо приветливо; его лицо напряглось, и Озла вспомнила, что видела его таким в тех редких случаях, когда он по-настоящему гневался. «Ты прав, если сердишься, – подумала она. – Я тебя бросила – из лучших побуждений, но ты-то этого не знаешь». Однако вслух ничего подобного произнести было нельзя, и она принялась болтать о другом.

– Я просто заскочила, чтобы сделать матери сюрприз. Но ее, конечно, не оказалось дома – а я-то отказалась от похода в кино с близняшками Глассбороу! Всегда хотела сестру-двойняшку, но, с другой стороны, учитывая, как эти девчонки вечно хихикают на два голоса, я бы все равно ни слова с экрана не услышала. – Она остановилась, чтобы перевести дух. – А ты как?

– Да вот немного приболел, грипп. Но уже почти прошло.

Приглядевшись, она убедилась, что так и есть – лицо под загаром раскраснелось, на лбу капельки пота.

– Я выглянул за носовыми платками, рассыльный их принес, – пояснил он.

Филипп наклонился, поднимая с порога пачку платков, и Озла заметила, что он покачнулся.

– Эй, полегче, господин моряк. – Она положила ладони ему на плечи, помогая выпрямиться, и тогда его руки машинально обвили ее талию.

На секунду оба замерли на каком-то расстоянии друг от друга, причем на лице Филиппа ясно читалось: «Не хотелось бы заразить тебя гриппом».

Но Озле было все равно. Она притянула его голову к себе, и вот они уже целуются, прижавшись к двери. Его рот оставался жестким, гневным, но руки, обнимавшие ее, казались такими мягкими, как будто он невольно таял от прикосновения к ней. И еще он горел в жару.

– Ты болен, – сказала она, прерывая поцелуй.

– Не настолько, чтобы не заметить, как хорошо от тебя пахнет.

Похоже, это у него вырвалось случайно, и он тут же нахмурился и откинулся назад. Озла тоже отодвинулась, вспомнив, где они находятся. Ни одна лондонская гостиница не позволила бы девушке пройти наверх вместе с мужчиной без предъявления свидетельства о браке… но сейчас они вдвоем, за его спиной дверь в номер, и никто их не видит.