– Грэм. Иэн Грэм. – Он говорил приятным баритоном и, судя по произношению, окончил частную школу. Высокий, поджарый, в помятом пальто и потрепанной шляпе федоре. – Я работаю над циклом статей о роли искусства в военное время. Первая посвящена Майре Хесс и обеденным концертам в Национальной галерее… Простите, что?

– Муж однажды водил меня на такой концерт. – Маб крепче закуталась в свое черное пальто. – На нашем втором свидании.

Сидя в зале, она изучала, во что одеты другие слушательницы, а Фрэнсис был совершенно заворожен музыкой. «Такое чудо, – сказал он потом. – Вы знаете, как появились эти концерты? Произведения искусства убрали из галереи, чтобы уберечь их от бомб, и тогда Майра Хесс пригласила самых знаменитых музыкантов Великобритании играть для слушателей среди пустых рам, просто чтобы в затемненном Лондоне звучало хоть что-нибудь прекрасное». «Это чудесно», – отвечала Маб, разглядывая шелковое платье с узором из панбархата в соседнем ряду.

– Это не будет какой-то ходульный панегирик, миссис Грей. – Иэн Грэм явно принял ее молчание за признак недоверия. – Благодаря поэзии Фрэнсиса Грея поколение, знавшее лишь мирную жизнь, поняло, что такое окопная война. Во время войны искусство – бальзам на раны.

– Тогда спрашивайте о чем хотите, – резко сказала Маб.

– Сначала хотелось бы узнать больше о вас… Как я понял, вы квартируете в Бакингемшире и трудитесь на победу?

– Да – обычная канцелярская работа. Скучнее не бывает.

Дело обстояло именно так, ей даже не пришлось врать. Джайлз устроил ее на новую должность в особняке, где от Маб требовалось лишь сортировать документы и печатать. Тихо, монотонно – Маб была готова хоть вечно заниматься этой работой.

– А где именно в Бакингемшире? – Карандаш что-то записал.

– Да небольшой городок. Там только и есть, что железнодорожное депо.

– Правда? А ведь вы не единственный знакомый мне человек, который занимается какой-то неопределенной и страшно скучной работой в Бакингемшире, в городке, где нет ничего, кроме железнодорожного депо.

– Да неужели?

– Да. Большинство этих людей… как бы это сказать? Типичные служащие Уайтхолла или министерства иностранных дел… О своей работе они рассказывают с удовольствием, особенно пропустив стаканчик-другой, но все умолкают, когда речь заходит о Бакингемшире.

Маб ответила ему ничего не выражающим взглядом.

– Понятия не имею, о чем вы.

Иэн Грэм ухмыльнулся – эта быстрая улыбка осветила его лицо, как неожиданный луч солнца.

– Понятно, – сказал он и переменил тему. Пошли обычные вопросы: как долго они с Фрэнсисом были женаты, где познакомились.