Озма из страны Оз

Редкое дело, но на этот раз, вплывая в увитые плющом двери «Клариджа», Озла была в хорошем настроении. Последняя шифровка, которую она перевела, перед тем как бежать на поезд, оказалась сообщением для немецкого миноносца у берегов Норвегии: «Прошу сообщить обер-лейтенанту В. Брайсбаху, что его жена родила сына».

«Поздравляю, обер-лейтенант, – с улыбкой подумала Озла. – Надеюсь, вы останетесь в живых и увидите, как растет и взрослеет ваш сын». Как-никак Рождество – наверняка в такое время дозволяется пожелать добра не только своим, но и врагам. Озле хотелось, чтобы обер-лейтенант Брайсбах вырастил сына в таком мире, где мальчику не придется вступать в гитлерюгенд, и уж на это вполне можно было рассчитывать. Вот-вот настанет 1944 год. Теперь-то точно имело смысл надеяться на начало конца.

– Насколько я понимаю, вас можно поздравить, мисс Кендалл, – приветствовал ее швейцар. – Я слышал радостное известие о вашей матушке.

А, ну да, четвертый по счету отчим. Радость, мягко говоря, сомнительная, даже подумать странно.

– А сегодня она у себя?

– Боюсь, что нет. Пантомима в Виндзоре…

Озла вздохнула.

– Мистер Гиббс, а вы не могли бы подыскать мне подходящего спутника на ее свадьбу в следующем месяце?

Когда-то, давно, Озла просто пошла бы с Маб. Маб идеально составила бы компанию подруге на шикарной лондонской свадьбе – уж она-то вынесла бы суждение каждому платью, поиздевалась над каждой кошмарной шляпкой… Но вот уже год, как Озла почти не встречалась с Маб, лишь иногда видела ее на другом конце столовой. При воспоминании о другой свадьбе улыбка сбежала с лица Озлы: Маб и Фрэнсис, в этом самом отеле, такие счастливые, что люди останавливались, пораженные их сияющими лицами.

«Как же я скучаю по моей подруге…»

– А разве принц Филипп не будет вас сопровождать, мисс Кендалл?

– Сомневаюсь.

Ведь Филипп перестал ей писать уже какое-то время назад… Пытаясь вернуть себе хорошее настроение, Озла пожелала мистеру Гиббсу доброй ночи и не спеша направилась наверх. Если мамули тут нет, тогда, по крайней мере, можно переночевать в ее апартаментах и поработать над следующим номером ББ. После Ковентри Озле было нелегко выдерживать привычный легкий тон своих заметок. Шутки получались кусачими. Впрочем, если подумать, так и надо; юмор может смешить и ранить одновременно. Кто знает, вдруг после войны Озла Кендалл прославится как великий сатирик.

Да ну, кого она обманывает? Когда смешные рассказики о повседневной жизни сочиняет мужчина, это называют сатирой. Когда женщина делает ровно то же самое, это называют легковесной писаниной.