– Никто не придирался к вам. Призываю вас к порядку, госпожа Звонарёва!

– Вы бы лучше Горемыкина призвали к порядку! – дерзко бросила Варя. – Я постараюсь не остаться перед ним в долгу, – добавила она, повысив тон.

Экзаменатор нахмурился, сказал раздражённо:

– Вы не на базаре, госпожа Звонарёва, а на экзамене в медицинском институте. Подобный тон здесь совершенно не уместен…

Обозлённая Варя швырнула программу на стол и вышла из аудитории. Вначале у неё возникло намерение пожаловаться на Горемыкина директору института, но, подумав, она решила прежде поделиться своими бедами с Сергеем Владимировичем, для чего она и отправилась прямо из института к нему на завод.

Звонарёв выслушал жалобы жены, но, вместо того чтобы выразить ей своё сочувствие, начал отговаривать её от дальнейших посещений рабочих районов.

– Тебе-то и готовиться к зачётам некогда из-за твоей медицинской практики, – уверял он. – Ведь это действительно позор – провалиться по хирургии будущему хирургу!

– Нечего сказать, утешил, – передёрнула плечами Варя и, кольнув мужа злым взглядом, ушла.

Побродив по улицам, она заглянула к Краснушкиным. Ивана Павловича не было дома. В ожидании его Варя начала жаловаться Кате на свою печальную судьбу, на Горемыкина, на мужа и ощутила вдруг такой приступ обиды решительно на всех, что даже всплакнула. В слезах и застал её Краснушкин.

– Плачущий хирург?! – всплеснул он руками. – Картина, достойная кисти великого художника! Неудачный исход операции? Неправильный диагноз? Неверное назначение?

– Всего только провал на зачёте, – ответила за сестру Катя.

– Ну и ну! – рассмеялся доктор. – Куда же вы, Варенька, годитесь, если при каждой неудаче будете проливать потоки слёз? Как же это вы умудрились срезаться?

Варя обстоятельно повторила своё печальное повествование.

– Опять, говорите, Горемыкин?! – задумался Краснушкин. – Да, судя по всему, это на редкость мстительный и злопамятный субъект. А может быть, вы в самом деле нетвёрдо знаете материал?

– Я мало читала, – ответила Варя.

– Читали или учили?

– Читала…

– А надо учить! – сказал назидательно доктор. – Вот тогда и Горемыкину можно дать щелчок.

– Ну его, этого Горемыкина, поморщилась Варя. – Надоел он мне хуже горькой редьки. Поехали лучше на Выборгскую, к нашим больным, – предложила она.

– Я поеду один, – заявил Краснушкин. – Во-первых, вы сегодня много перенервничали, а расстроенный – это уже не врач. Во-вторых, вам надо как следует подготовиться к повторному зачёту.