– Я сказал – выдать! – жёстко повторил Вениаминов. – Идите!

– Благодарю вас, господин директор, – поклонись Варя и последовала за секретарем.

Дома Варя не находила себе места. Работа валилась из рук, раздражала всякая мелочь. Принялась было разбирать ненужные ей теперь учебники, но затем со злобой отшвырнула их. Даже маленькая Надюшка, с которой обычно она так любила возиться, сегодня только раздражала.

Время тянулось в этот день особенно медленно, и Варе казалось, что Сергей Владимирович нарочно задерживается на службе.

– Наверно, зашёл куда-нибудь поболтать и совсем не думает, что я его жду не дождусь, – раздражённо произнесла вслух Варя. Она представила себе, как будет огорчён муж, когда узнает об исключении её из института.

«Сам виноват. Надо было резче оборвать Горемыкина, чтобы не смел задевать ни меня, ни моих подруг. Вот Иван Павлович не дал бы в обиду Катю, а Сергей нерешительный…»

И чем больше Варя думала о происшедшем, тем более находила виновных помимо себя.

Когда, наконец, Звонарёв вернулся домой, то сразу по расстроенному лицу Вари понял – с ней что-то случилось.

– Что тебя так расстроило, Варенька? – обеспокоенно справился он у жены.

– Меня выгнали из института за то, что я дала оплеуху Горемыкину, – одним духом выпалила Варя.

– Он опять вздумал ухаживать за тобой? – спросил Сергей Владимирович.

– Попробовал бы только! Ты тогда, наверно, снёс бы ему голову. – И Варя рассказала мужу обо всём, происшедшем сегодня в институте.

Выслушав её, Звонарёв задумался, стараясь осмыслить, чем всё это может кончиться.

Дело, конечно, серьёзное: раньше за подобные выходки исключали из института с волчьим билетом, и пострадавшему оставалось одно – ехать за границу и там заканчивать образование. По-видимому, и Варе сейчас придётся покинуть Россию, хотя бы на короткий срок. Всё это было неожиданно и достаточно неприятно, но отнюдь не катастрофично. Зато битый профессор, конечно, немедленно покинет институт и принуждён будет тоже уехать из Питера.

– Чего ты молчишь, невозможный человек! – раздражённо потрясла плечо мужа Варя.

– Всё это неприятно, но, как говорится, перемелется – мука будет. Не падай духом, Варенька. Что-нибудь да придумаем. – И он поделился с нею своими мыслями.

– Как ты думаешь, Сергей, верно я поступила? – непривычно робко спросила Варя.

– Снявши голову, по волосам не плачут. Огрела Горемыкина, об этом и вспоминать не стоит, значит – он того заслужил. А если говорить откровенно – ты, Варвара, у меня кипяток, кого хочешь ошпаришь. Теперь надо думать, как выйти из создавшегося положения с наименьшими неприятностями. Не приплели бы только тебе политику! Тогда вместо заграницы придётся ехать в места не столь отдалённые, – отозвался Звонарёв.