– Откуда ты меня знаешь, что ведёшь со мной такие разговоры? – удивился Борейко.

– В Батуме у меня есть приятели в крепостной артиллерии. Вы ещё сюда не приехали, а я уже о вас весточку имел, – признался писарь. – У вас, вашбродь, два глаза, а у солдат – сотни. Они всё видят и знают. Особенно здесь, в крепости, всё на виду.

– А мне и скрывать нечего, живу как все, – ответил Борейко.

Помолчав, Савельев несколько смущённо взглянул на него.

– Вашбродь, просьба у меня к вам есть. Собираюсь держать экзамен на первый классный чин. По программе учусь, а помочь мне некому. К господам офицерам обращаться как-то неловко, человек я уже не так молод – вроде и стыдно учиться. Хотел просить разрешения кое-когда обращаться к супруге вашей за разъяснениями. Она учительница, сумеет объяснить. Приду к вам как бы с докладом, а от Ольги Семёновны помощь в науке получу. Очень был бы я вам за то благодарен.

– Хорошо, поговорю с женой, – пообещал штабс-капитан.

– Я, вашбродь, чем смогу, отслужу, – с чувством промолвил солдат.

Дома Борейко рассказал о разговоре с писарем. Ольга Семёновна решила навести справки о Савельеве в городе, у подпольщиков.

– Если заслуживает доверия, то помогу! – сказала она.

…Помня предупреждение Савельева, Борейко на всякий случай решил избавиться от денщика. Придрался к какому-то пустяку и отправил солдата в роту. За того вступился Пыжов, доказывая, что лучшего солдата штабс-капитан вовек не найдёт.

– Я, вашбродь, знаю его с первого дня, как он прибыл в роту. Разбитной, услужливый, хоть кому угодит, – распинался фельдфебель.

– Слишком уж он угодлив и сует нос не в свои дела, – отверг ходатайство Пыжова Борейко.

Сам он ещё мало знал солдат, и ему пришло в голову посоветоваться насчёт кандидатуры нового денщика с Савельевым. Польщённый просьбой командира, тот пообещал подобрать хорошего солдата и через два дня назвал фамилию украинца Кутько.

– Всего второй год на службе – значит, пробудет у вас ещё два с половиной года. Не очень расторопный, но хозяйственный. В обиде не будете! – заверил писарь.

Узнав об этой кандидатуре, Пыжов принялся отговаривать Борейко от Кутько.

– Не солдат, а баба настоящая. Ничего толком не умеет сделать. Деревенщина неотёсанная, галушка хохлацкая, а не человек.

– Хорошие солдаты и в роте нужны, а без Кутько рота обойдётся, – сказал фельдфебелю Борейко.

Он настоял на своём, и Кутько переехал к нему на квартиру. Солдат вначале робел, ошибался, бил посуду, но на то Ольга Семёновна и была учительницей, чтобы под застенчивой внешностью солдата разглядеть хорошее и доброе сердце.