Солдаты вскинули винтовки. Приняв рапорт, Никитин в сопровождении коменданта и Суетнёва под звуки оркестра пошёл вдоль фронта караула. Безразличным взглядом он скользнул по лицам солдат, которые его «ели глазами», и вдруг обернулся к Борейко.

– Вы в Порт-Артуре были?

– Так точно, Ваше высокопревосходительство, был! На Электрическом утёсе и на Залитерной батарее! – ответил штабс-капитан.

– То-то, я смотрю, лицо знакомое, а главное: голос – труба иерихонская. Ни у кого больше не встречал такой медной глотки! Рад видеть боевого артурца! – весело проговорил командующий и, дружески обняв штабс-капитана за плечи, доверительно спросил: – И зашибаешь по-прежнему?

– Бывает грех! – смущённо признался Борейко.

– Это ничего! Молодцами выглядят у тебя солдаты. Целый день на солнце жарились, а вид бодрый. Спасибо, орлы, за службу молодецкую! – помолодевшим, звонким голосом обратился генерал к солдатам.

– Рады стараться! – гаркнули те в ответ.

Когда миновали почётный караул, Никитин сам скомандовал солдатам:

– К ноге! Караул, вольно! – и обернулся к Борейко: – А тебя, сынок, на сегодняшний день назначаю состоять при мне. Его превосходительство комендант крепости позаботится о твоей замене.

Так, вместе с генералом, Борейко неторопливо шёл вдоль фронта выстроенных по шоссе солдат. Суетнёв представлял Никитину артиллерийские роты, давал каждому офицеру краткую характеристику.

– А Борейко как вы аттестуете? – вдруг спросил Никитин.

– Настоящий артиллерист, артиллерист до мозга костей! – ответил Суетнёв.

– Правильно! – удовлетворённо кивнул генерал.

Обойдя артиллеристов, он решил дальше ехать в коляске, приказав Борейко следовать за ним вместе со свитой. Но в экипажах штабс-капитану места не хватило, поэтому он отправился к своей роте.

В казарме он поблагодарил солдат за хорошо прошедший смотр и выразил надежду, что и на предстоящей смотровой стрельбе они не подкачают. Рота дружно заверила своего командира:

– Постараемся, вашбродь!

Отправив роту в столовую, Борейко собирался уходить домой, когда перед ним неожиданно появился адъютант Никитина и передал приглашение его высокопревосходительства пожаловать на обед к коменданту крепости. Отказаться было неудобно: Никитин мог посчитать отказ за оскорбление.

– Слушаюсь, господин подполковник! – вытянулся Борейко и мрачно уселся в экипаж рядом с адъютантом генерала.

– Куда же это ты пропал? – спросил Никитин, увидев Борейко. – Снимай оружие, сынок, и занимай место поближе ко мне!

Штабс-капитан окинул взглядом стол и, не видя свободного места, направился было на край. Заметив это, Никитин громко выразил своё неудовольствие и укоризненно взглянул на своих соседей по столу. Тотчас освободили одно из мест напротив Никитина.