Но получалось как раз обратное: число дисциплинарных взысканий в роте резко снизилось. Солдаты старались чётко выполнять свои служебные обязанности, чтобы не вызвать неудовольствие командира и не слышать его сурово-насмешливого окрика:

– Ты что же это, курицын сын?!

Правда, «курицын сын» готов был провалиться сквозь землю, но не от страха перед наказанием, а от стыда.

Офицеры роты тоже часто присутствовали на беседах Борейко с солдатами. Всё это сплачивало роту вокруг командира.

Глава 6

Глава 6

Вскоре в крепости было получено сообщение, что командующий войсками Одесского военного округа генерал от артиллерии Никитин[52] прибудет в Керчь для инспекторского смотра.

Это вызвало общую сумятицу. Комендант крепости отменил все занятия, кроме строевых. Артиллеристы, пехота, минёры и сапёры по многу часов в день маршировали под барабан, учась проходить торжественным маршем перед начальством. Свободное от этих упражнений время посвящалось уборке территории крепости. Все перевозочные средства были мобилизованы на очистку от мусора, который не вывозился едва ли не со дня сооружения крепости.

Казармы чистились, белились, полы мыли до блеска, и по ним строго-настрого было запрещено ходить кому бы то ни было до приезда начальства. Батареи, крепостные дороги, склады, лагеря и даже уже разоружённые за ненадобностью укрепления тоже спешно приводились в порядок. Сам генерал Шредер, никогда не выезжавший из своего комендантского дворца, объехал в коляске крепость и сделал ряд замечаний.

Суетнёв по-своему готовился к встрече начальства. Он знал, что Никитин – артиллерист и, конечно, не преминет произвести смотровую стрельбу. Чтобы увериться в этом, полковник сделал запрос начальнику артиллерии округа генералу Холодовскому. Ответ последовал быстрый и точный: основная цель посещения керченской крепости – смотр её боевой и прежде всего артиллерийской подготовки.

Забросив маршировку, артиллеристы занялись приёмами при орудиях. Заведующий практическими занятиями подполковник Нагоров спешно составил план показательной стрельбы, наметил зоны огня каждой батарее, распределил по батареям офицеров.

Борейко не мог не вмешаться в это дело, хотя его и не привлекли к разработке планов смотровой стрельбы. Он явился прямо к Суетнёву и предложил осуществить то, что применялось в боевой обстановке в Порт-Артуре: разбить крепость на три сектора артиллерийской обороны, во главе каждого поставить наиболее опытных офицеров, разработать способы связи с секторами и батареями, установить условные сигналы. Он посоветовал также пользоваться упрощёнными методами расчёта исходных данных для стрельбы и более удобными, но не предусмотренными уставом приёмами работы у орудий.