Павел провёл Борейко через кофейню, заполненную матросами, грузчиками, торговцами, контрабандистами. Они спорили, кричали, торговались чуть ли не на всех языках мира. Ольге Семёновне казалось, что все эти люди уставились на неё, как только она появилась в кофейне. На самом же деле её попросту не заметили. За кофейней находился небольшой двор и в глубине его невысокий каменный сарай. Там Борейко и нашла седоусого моряка в старом, тесноватом пиджаке и морской фуражке. Он сидел за круглым столом и, попыхивая трубкой, разговаривал с двумя парнями.

Когда Павел молча кивнул в сторону Ольги Семёновны, моряк понимающе прищурил правый глаз и пробасил своим собеседникам:

– С вами, братцы, займусь позже, а пока погуляйте малость.

Парни вышли. Моряк встал из-за стола, подошёл к Ольге Семёновне.

– Ну вот, дочка, пришёл черед и нам познакомиться – меня зовут Петровичем. Говорили мне о вас в Севастополе, да и Волков кое-что рассказывал, – приветливо проговорил он.

И голос, и добродушное лицо, и прямой, открытый взгляд этого человека сразу располагали к нему, а слово «дочка» прозвучало у него по-отечески тепло и ласково. Маленькая рука Ольга Семёновны утонула в его огромной шершавой ладони. Затем он осторожно, будто прикасаясь к чему-то хрупкому, притронулся к её плечу, указал на скамейку.

– Садитесь, рассказывайте, что там у вас, в крепости, нового?

Ольга Семёновна сообщила ему о просмотре писем на крепостной и городской почте.

Петрович внимательно выслушал всё и долго молча обдумывал, как помочь Борейко.

– Есть у нас неподалеку от Керчи, всего в двенадцати верстах, небольшой рыбацкий посёлок. Чокрак называется. Около него озеро с лечебными грязями. Почти круглый год народ там лечится. По большей части всё наш народ, моряки да рыбаки, которых ревматизм покалечил. Там на почте работает бывший моряк, давно связанный с нами. Так вы, Ольга Семёновна, и адресуйте письма на Чокрак на любую фамилию, только сообщите на какую. Письма будут аккуратно получаться им, – предложил Петрович.

– А как же я их буду получать, коль они будут находиться в Чокраке? – забеспокоилась Борейко.

– В Чокрак два раза в день ходит мальпост – большая линейка так называется. С ним и будут пересылать эти письма сюда. Мальпост приходит как раз на тот рынок, где останавливается крепостная линейка. Возница – мой родной брат, только фамилия у него другая, хотя лицом мы похожи. Павел познакомит вас с ним. На базаре и будете получать письма, а вас не будет, письма заберёт Павел или их снесут к Павлу на квартиру, – пояснял Петрович.