– Что я могу сделать? – пожал плечами техник. – Тут ведь получается, что мастерские существуют не для обслуживания батарей, а для исполнения капризов генеральши Шредер! Чтобы выполнить ваш заказ, мне до зарезу нужен хороший токарь по металлу или фрезеровщик, а их среди солдат не найдёшь.

– В городе сейчас много безработных, – заметил Борейко.

– Безработные – по большей части политически неблагонадёжная мастеровщина! – ответил техник.

Прямо из мастерской Борейко направился в управление артиллерии. Адъютант не хотел пропускать его к Суетнёву.

– С этими вопросами вы должны обращаться к командиру батальона, а не к полковнику.

– Мне нужен только полковник! – упрямо настаивал на своём Борейко и вошёл к Суетнёву без доклада. Извинившись за своё самовольное вторжение, он объяснил причины, заставившие его нарушить установленный порядок, затем подробно доложил о делах в мастерской. Полковник был возмущён задержкой выполнения столь ответственного заказа.

– Безобразие! Я сейчас же займусь этим делом! – хмуро сказал он и вызвал к себе заведующего хозяйством артиллерии.

Глава 9

Глава 9

Как было заранее условлено в Питере, Блохин направился в Керчь через Екатеринодар и Тамань. Здесь его встретил Гойда. Они вместе на рыбачьей шаланде добрались до Керчи в бурную грозовую ночь. Над морем низко нависла чёрная пелена туч, опоясанная молниями. Огромные волны швыряли шаланду, как щепку, то вскидывая её кверху, то бросая в шипящие, полные пены водяные ямы.

При таком большом накате волн шаланда не смогла пришвартоваться к берегу, и Гойде пришлось долго уговаривать рыбаков добираться в маленькой лодочке.

– Это же лезть чёрту в зубы, – хмуро поглядывали рыбаки на ревущее во мраке море. – Ну, днём ещё куда ни шло, а то – темень, хоть глаз выколи.

– Нам в самый раз добираться по тёмному, – произнёс Гойда и, выждав немного, спросил: – Ну как, братцы, кто со мной?

Откликнулись не сразу. Сначала один, потом ещё двое.

– Я тоже могу на вёсла, случалось пробовать этакое, – заявил Блохин.

– Из моряков ты, что ли?

– Нет, сухопутный пролетарий.

– Ишь ты, храбрец! Не боишься в такую купель соваться? – спросил кто-то из темноты.

– Не совались бы, коль не надо было, – ответил за Блохина и за себя Гойда.

Он первый спрыгнул в лодку, бешено метавшуюся под кормой шаланды. За ним последовали рыбаки и Блохин.