…В один из погожих октябрьских дней через нижние ворота крепости проехало несколько парных экипажей с поднятыми верхами. На облучках рядом с кучерами восседали городовые с револьверами и при шашках. Из экипажей выглядывали жандармы. Эта процессия проследовала прямо в штаб крепости. Здесь их уже ожидал начальник крепостного жандармского управления ротмистр Саблин и человек шесть крепостных жандармов.

Из экипажей вышло пять человек в штатском, среди них одна женщина. Их провели в обособленную комнату штаба. Около двери тотчас расположился жандарм, другой зашёл в сад и сел против окна. Старший конвоя передал Саблину список и документы на доставленных арестованных.

Просмотрев бумаги, ротмистр направился с докладом к Фирсову.

– Итак, мне придётся выступать в новой для меня роли – тюремщика, – поморщился полковник.

– Эти обязанности, прежде всего, возлагаются на меня, господин полковник, – заметил Саблин.

– Но под моим верховным надзором! Тут сказано, – ткнул пальцем в одну из бумаг Фирсов, – что я обязан не реже одного раза в месяц посещать заключённых, следить за правильностью их содержания, выслушивать их жалобы… Предчувствую большие неприятности в связи с этим. Хорошо, хоть охрана заключённых поручается жандармам, а не крепостному караулу.

– Прибывшая женщина больна и требует лечения в госпитале, – доложил старший конвоир.

Фирсов недовольно нахмурился.

– Не успела приехать и уже предъявляет требования. Никакого госпиталя у нас в крепости нет. Есть только полковые околотки.

– По-моему, с этой публикой нечего церемониться. Отправить всех на форт. Больной дадим отдельный каземат. Для лечения пошлём фельдшера, – предложил Саблин.

– Направим к ней Спиртова, пусть посмотрит, что с ней, – решил полковник.

– Так что у неё чахотка. Велено держать особо от других арестантов, – сказал конвоир.

– Ей особое питание нужно, – произнёс Фирсов.

– Этого ещё недоставало! Будем кормить из солдатского котла. Остальное пусть достаёт сама, – презрительно сморщился Саблин.

– Короче, вы предлагаете уморить её голодом. Так я вас понял? – пристально взглянул на него полковник.

– Как её ни корми, она всё равно скоро умрёт. От плохого питания, конечно, скорее. Ну, да это для неё же лучше, – цинично заметил Саблин.

– Может, её отправить в лазарет к Спиртову? – предложил Фирсов.

– Для охраны придётся назначить четырёх солдат и двух жандармов. Игра, как говорится, не стоит свеч, господин полковник, – пояснил ротмистр.

– Дело ваше! – пожал плечами Фирсов.

Саблин всего пять лет работал в жандармерии. Весь 1905 год он служил в московской охранке и приобрёл известный опыт в розыскной работе. Будучи от природы не очень сообразительным, он не блистал собственной инициативой, но зато отличался особой старательностью при исполнении приказов начальства. За это качество он и был направлен на самостоятельную должность в Керченскую крепость.