Она старалась говорить как можно спокойнее, а в душе её росло беспокойство. Тлущ, несомненно, где-то видел её раньше, и теперь не только узнал в лицо, но даже вспомнил её имя…

Днём Коссачёва попросила Валю передать обо всем этом Блохину или Борейко, чтобы те поскорее поставили в известность подпольный комитет. Но Блохин знал уже всё из донесения провокатора Саблину. Было ясно, что над Коссачёвой и Климовым нависла угроза новой судебной расправы и, возможно, их ждал смертный приговор.

Валя не замедлила повидать Ольгу Семёновну. Понимая важность сообщения, Борейко немедленно выехала в город, чтобы встретиться с Волковым или Петровичем.

Невдалеке от явочной квартиры к Борейко подошёл незнакомый юноша в форме мореходного училища.

– Явка провалилась. Алексеев – там. Вход со двора, вторая дверь слева, – вполголоса проговорил он и указал глазами на дом с верандой, расположенный на противоположной стороне улицы.

«Что случилось? А вдруг вот сейчас схватят и меня?! Что будет с Борисом, с детишками?!» – встревожилась Ольга Семёновна.

Напуганная этими мыслями, она с опаской вошла в незнакомый двор, долго не решалась постучаться в указанную дверь.

По обеспокоенному взгляду Павла Борейко поняла, что он сильно озабочен и чего-то опасается.

– Арестовали кого? – спросила Ольга Семёновна.

– Пока бог миловал, но напугали нас изрядно, – признался Павел. – Нам посчастливилось предупредить Петра в последнюю минуту. Полиция нагрянула в полночь на Митридатскую улицу. Волков, я и ещё двое моих дружков едва ушли от преследования.

– А Петрович?

– Полицейские за стариком тоже давно охотятся, но его нет в городе. С Гойдой уехал на Чушку проверить, как ремонтируется шаланда.

– Как же получилось с провалом явки? Неужели предательство?

– Не думаю. Скорее неосторожность… Филеры выследили, донесли… – возразил Павел.

– Где же сейчас Волков? – спросила Ольга Семёновна.

– В Кетерлезском монастыре, – ответил Павел.

– В женском монастыре?! Да что вы!

Павел, заметив в глазах Борейко крайнее удивление, улыбнулся:

– Монастырь частенько выручает нас. Есть там наши люди. На монастырском кладбище в склепе листовки печатаем и прячемся там при крайней необходимости. Ночью ни одному мужчине, разумеется, и жандармам, нельзя находиться за стенами монастыря и смущать покой послушниц… Поэтому в монастыре можно не бояться облавы, особенно ночью.

Ольга Семёновна рассказала Павлу о донесении Тлуща Саблину.