Издали донёсся кашель – частый, прерывистый – Коссачёвой и тяжёлый, надсадный – Климова. Они шли рядом, поддерживая друг друга, и вынырнули из мрака в двух шагах от Тимофеева.

– Лодка у берега! – сообщил он.

– Вот и хорошо, а то мы уже совсем изнемогли! – слабо произнесла Коссачёва.

Тимофеев подхватил её и Климова под руки. Окуленко почти тащил на себе Вонсовича, который то и дело спотыкался и едва поспевал за остальными.

Берег в месте причала круто обрывался к морю. Приходилось попросту соскальзывать вниз по откосу. На берегу уже стояли Волков, Гойда и Павел. Первыми на шаланду отправили Коссачёву, Климова и Валю.

Хотя до шаланды было всего метров тридцать, она совсем терялась в мутной мгле метели.

Окуленко и Вонсович сидели на берегу, а на бруствере батареи их охраняли от возможного появления патрулей Тимофеев и Блохин. Лодка ещё не вернулась на берег, когда мимо батареи прошёл солдатский патруль.

– Часовой! Жив? Хочешь прикурить? – окликнули из патруля Тимофеева.

Он подошёл к ним, закурил цигарку и зябко поёжился:

– Ох и погодка! Того и гляди обморозишься!

– А ты сховайся от ветра, всё теплее будет, – посоветовали патрульные.

Поговорив ещё немного о том о сём, они пошли дальше.

Тимофеев вернулся на батарею.

– Теперь патрульщики не скоро вернутся. Только бы жандармы не подошли, – проговорил он.

– Прожектор что-то зачастил в нашу сторону. Как бы не нащупал шаланду, – указал на замерший луч света Блохин.

Сквозь снегопад в луче прожектора чуть заметно проступал верх качающейся мачты. Но самой шаланды не было видно. Прошло минут десять, пока наконец шлюпка причалила к берегу. Из-за сильного прибоя до лодки надо было добираться вброд. Вонсович, войдя в ледяную воду, сразу заныл и отпрянул на берег. Тогда Окуленко и Гойда подняли его на руки и донесли до лодки.

В этот момент на шоссе, идущем вдоль берега, показались две фигуры.

«Жандармы!» – мгновенно понял Тимофеев. Он вызвал с берега на батарею Блохина и Волкова. Они решили втроем уничтожить жандармов, если те подойдут к берегу.

– Стой! Кто идет? Стрелять буду! – громко крикнул Тимофеев, вскидывая винтовку. Луч прожектора скользнул по батарее, осветив фигуру Тимофеева.

– Свои, свои, – поспешили отозваться жандармы, увидев угрожающе направленную на них винтовку, и поспешно отошли от опасного места, минуя батарею.