– Ух! Аж в пот ударило от волнения, – поёжился Тимофеев, опуская винтовку к ноге.

– Да, чуть было не провалилось всё дело, будь жандармы похрабрее, – заметил Блохин. – Теперь можно и нам отправляться на шаланду. Пошли.

Все трое спустились к морю.

В третий, последний рейс с берега были доставлены Блохин, Волков и Тимофеев.

– Все? – коротко спросил шкипер.

– Все, Григорий Макарыч! – ответил Гойда.

– Отчаливай, Павел! – распорядился Макарыч.

Алексеев крепко расцеловался с Волковым, пожал руки остальным и затем спустился в шлюпку. Спустя минуту она исчезла среди чёрных волн.

– Поднять паруса! – скомандовал Макарыч.

Чуть слышно стукнулся о борт якорь, и шаланда под полными парусами ринулась в тёмный простор бушующего моря. Некоторое время ещё были видны огни маяков Керченского пролива, затем они исчезли за кормой…

В начале первого часа ночи вернулась очередная смена, и Борейко узнал об исчезновении с поста Тимофеева.

– Как в воду канул! Всё обыскали и обшарили. Да что сыщешь по такой погоде?! – докладывал разводящий.

– Возьмешь фонари и с тремя солдатами сейчас же отправляйся на розыски. Может, контрабандисты убили Тимофеева и сбросили в море. Придёшь без него – оба мы с тобой под суд пойдём, – напутствовал солдата Борейко.

Обескураженный таким предупреждением, разводящий бросился исполнять приказание. Но прошло около часа, а никто не возвращался.

«Неужели и эти пропали? Зря я их припугнул судом. Могут с перепугу сбежать!» – не без тревоги думал Борейко.

Наконец разводящий вернулся снова ни с чем.

– Снег замёл все следы, ничего и с фонарями не видать, – доложил он.

– Придётся срочно сообщить об исчезновении часового дежурному по караулам, – решил Борейко и сел писать донесение о чрезвычайном происшествии.

Телефон всё ещё не действовал. Донесение было отправлено в штаб крепости с нарочным. Только перед рассветом на форт прибыл дежурный по караулам, и вновь начались розыски пропавшего часового.

– Не иначе как сбежал, стервец, захватив оружие, – высказал предположение дежурный по караулам.